Весна на юге Казахстана короткая, есть всего пара недель на то, чтобы успеть поймать поля цветущими и насладиться невероятной красотой тюльпановых склонов. В один из апрельских дней я отправилась в междуречье Арыси и Шубарсу Ордабасинского района, чтобы своими глазами увидеть масштаб паломничества и сфотографировать россыпь пылающих тюльпанов Грейга.

Подъехали к точке, уже видим красную полосу вдали, но на дороге — сюрприз! Все съезды с асфальта засыпаны землей, кое-где видны свежие траншеи, которые на легковой машине не преодолеть, стоят знаки, предупреждающие об ответственности за уничтожение редких растений. Но запретный плод сладок, а мотивация у людей сильная, все как-то находят объездные пути.

Тюльпановая лихорадка в действии

Несмотря на будний день, машин у обочины проселочной дороги больше сотни. Едут семьями, с детьми, с друзьями. В основном из Шымкента, но есть и жители близлежащих населенных пунктов. Были даже туристы, специально прилетевшие из других регионов страны.

«На фотографиях в соцсетях шымкентцев это было так красиво, но вживую совсем другой масштаб. У меня просто нет слов, хочется сфотографировать каждый цветок, настолько он прекрасен», — говорит астанчанин, восхищенно оглядывая поле.

Тюльпан Грейга действительно удивляет. Это не садовый цветок, он растет сам в горных районах, полупустынях и даже на каменистой почве. Высота цветка всего 10-15 сантиметров, но за счет плотного роста создается ощущение сплошного ковра. Стебель упругий, листья с характерными темно-зелеными полосами, а сам цветок крупный, насыщенно-красный.

Это эндемик Центральной Азии. Вид описан в XIX веке и назван в честь ботаника Самуила Грейга. Сегодня он считается научно ценным и уязвимым, уничтожение цветов карается штрафом в размере до 3 тыс. месячных расчетных показателей, в этом году это 12 975 000 тенге. Но самое главное, что нужно знать нарушителям закона: сорванный тюльпан не переживет дорогу. Он быстро вянет. Вся его сила в том, что он растет именно здесь — в суровой безводной степи.

Как тюльпан стал объектом коммерции

Там, где проявляется массовый спрос, почти сразу возникает и предложение. Флоротуризм в этом смысле не исключение. Мы не первые, кто превращает цветение в повод для поездок: в Японии ежегодно собирают миллионы туристов на сакуру, в Нидерландах — на тюльпановые поля, в Китае — на рапсовые долины, в Провансе и Крыму — на лаванду.

Разница в том, что в большинстве стран флоротуризм — явление управляемое, с инфраструктурой. Есть маршруты, парковки, ограничения, экотропы, правила поведения, контроль в конце концов. У нас же все держится, скорее, на инициативе отдельных людей и на личной ответственности каждого, кто приезжает посмотреть на цветение.

Вокруг тюльпанов Грейга эта стихийная экономика уже сформировалась. Из Шымкента активно организуют туры: предложений множество, стоимость — от 8 до 20 тысяч тенге. В цену обычно входит дорога, сопровождение, фотосъемка на рассвете или на закате, иногда — съемка с дрона и готовый видеоролик.

На месте тоже работают операторы дронов, которым даже не надо искать клиентов, те сами подходят и интересуются ценой. Один из них при мне запускает дрон прямо над полем: минутное видео с пролетом и человеком в кадре обойдется в 10 тысяч тенге.

Рядом другая компания, здесь в разгаре фотосессии в арендуемых нарядах. Девушкам предлагают яркие платья со шлейфами, съемку и обработку кадров за 7-10 тысяч тенге. Люди выстраиваются в очередь, чтобы поймать тот самый кадр на закате, который уже стал почти обязательным атрибутом весенних соцсетей.

Парадокс в том, что люди едут за красотой, которая существует только в своем естественном виде. Вытаптывание, попытки подойти ближе ради кадра, сход с накатанных дорог — в масштабах одного дня урон не сильно заметен. Но достаточно сезона с чрезмерным наплывом гуляющих, чтобы поля начали редеть.

Да, сознательность самих туристов важна. Ведь действительно они не набивают цветами багажники, стараются аккуратно обходить, объясняют детям, почему нельзя рвать тюльпаны Грейга. Но туристов слишком много, и, увы, не все относятся к цветущему полю как к живому явлению, которое нужно сохранить.

Юлия Третьякова
фото автора