Опять диверсификация?

27 Мар 2018 15:24
Количество просмотров: 1535

Никак не определимся: увеличивать посевы хлопчатника или вообще свернуть хлопководство, чтобы никому не морочить голову. Но тогда куда девать полмиллиона человек, завязанных на этой отрасли?

Хлопковая отрасль в последние годы очень напоминает качели-карусели: то увеличивают, как в прошлом году, площади под хлопчатником до 134,6 тысячи га, то прогнозируют снижение на этот год до 105 тысяч. При этом главный хлопковый полигон находится в самом крупном районе области — Мактааральском, где на этот год, по прогнозу управления сельского хозяйства, планируется сокращение посевов хлопчатника до 79 тысяч. Между тем генеральный директор НИИ хлопководства И. Умбетаев утверждает, что цена на хлопковолокно на Ливерпульской бирже уже не первый месяц держится более чем в две тысячи долларов за тонну. Тенденция этого года: по сравнению с предыдущим спрос на волокно для текстильных предприятий превышает его производство. Значит, сокращать посевы в убыток себе?


— Можно прогнозировать что угодно и как угодно, но структуру посевных площадей регулируют определенные инструменты, а это — государственные субсидии на производство «белого золота», — высказывает свое мнение А. Маханбетов, заместитель акима Мактааральского района. — Хлопкороб сам прикидывает, что ему выгоднее сеять. Ведь важно не только вырастить, собрать урожай, но и продать его по такой цене, чтобы не остаться в накладе.

Инструменты, о которых говорит А. Маханбетов, государство каждый год предлагает разные. Впрочем, не оставляя крестьян без опеки.
Хлопкоробы заинтересованы в погектарном субсидировании, которое в прошлом году составляло 15 тысяч тенге. Его вернули после того, как больше сезона не поддерживали выращивание хлопка-сырца на каждом гектаре. В этом году субсидий опять не будет, но сохранится государственная поддержка за тонны сырца, сданные на хлопкозаводы.

Не так давно появились субсидии на приобретение энтомофагов для борьбы с сельскохозяйственными вредителями, создав тем самым альтернативу химической обработке посевов. Остаются субсидии и на ГСМ, услуги по поставке поливной воды, приобретение минеральных удобрений и семян.

17 предприятий области, работая при загруженности мощностей от 30 до 50 процентов, очистили урожай прошлого года, получив 65,3 тысячи тонн волокна — выход составил 31,2 процента. Волокно продадут за валюту. Но чем меньше будут объемы, тем тоще окажется кошелек.

Между тем в Минсельхозе прорабатывают варианты, как сделать механизм государственной поддержки более эффективным. Там считают, что отдача явно не соответствует вложениям в выращивание хлопка. Надо не просто давать деньги, а стимулировать крестьян увеличивать урожаи сельхозкультур за счет инновационных технологий.

Хлопковая отрасль у нас одна на всю республику, а мнений, как сделать ее выгодной, много. Причем существуют диаметрально противоположные, но упирающиеся, как ни странно, в один вопрос: расширять посевные площади или нет? И именно на этом сталкиваются интересы хлопкоробов и переработчиков (они же и заготовители, они же в большинстве своем реализуют хлопок на мировых рынках). Хлопкоробы считают, что за свой тяжкий труд они получают незаслуженно меньше, чем те, кто реализует готовую продукцию. Тут интересы обеих сторон расходятся.

При этом со всеми невозможно не согласиться еще и потому, что Южный Казахстан — единственное место в республике, которое природа одарила особым климатом для выращивания «белого золота», сделав его брендом ЮКО.

Чем мотивируют в управлении сельского хозяйства прогноз сокращения посевной площади под хлопчатником и расширение за счет этого посевов овощей и бахчевых культур, которые, к слову сказать, по рентабельности превосходят валютную культуру? Нехваткой воды в период вегетации хлопчатника.

Нет, уверяют водники, полив одного гектара хлопчатника требует нормативных 4500 тысяч кубометров воды, овощных и бахчевых культур — на два миллиона кубов больше. Про рис-шалу и говорить нечего. Но его сеют, хотя и в небольших объемах. Логика диверсификации такая: пока хлопок на кустах будет вызревать, можно полить другие культуры, нагрузка на водные ресурсы будет не столь существенна. Однако на практике поливная страда сходится на одно летнее время.

Мне кажется, что, увеличивая площади под посевами овощей, игнорируется такой момент, как скороспелость витаминного продукта, который либо стоит продавать сразу, иначе он пропадет, либо перерабатывать. Но тут вчерашний хлопкороб, а сегодняшний овощевод столкнется с другой проблемой, вызванной тем, что уровень переработки в ЮКО, к сожалению, едва доходит до 30 процентов.

Но переработчикам сырца необходимо как можно больше хлопка. 17 предприятий области, работая при загруженности мощностей от 30 до 50 процентов, очистили урожай прошлого года, получив 65,3 тысячи тонн волокна — выход составил 31,2 процента. Волокно продадут за валюту. Но чем меньше будут объемы, тем тоще окажется кошелек.

— Из-за увеличения в 2017 году посевной площади хлопчатника по сравнению с предыдущим годом было заготовлено на 38,7 тысячи тонн сырца больше, что позволило повысить мощности хлопкозаводов от 5 до 8 процентов. После переработки сырца и продажи волокна дополнительно заработано 16,2 миллиона долларов США, — говорит С. Бахтыбаев, председатель объединения юридических лиц «Казахская хлопковая корпорация». — Этому обстоятельству способствовали высокие закупочные цены на хлопок-сырец.

Он за то, чтобы не уменьшать посевные площади. Мощности хлопкозаводов — 700 тысяч тонн в год. На них работает свыше трех тысяч человек, которые в случае сокращения объемов сырца могут потерять источник доходов.

И вот недавний запрос членов фракции партии «Нур Отан» Мажилиса Парламента министру сельского хозяйства-вице-премьеру У. Шукееву, в котором они выражают тревогу по поводу целого комплекса нерешенных проблем в хлопковой отрасли, которые могут привести к ее потере.

— В последние годы у нас снизилось качество хлопка-сырца из-за отсутствия отлаженной системы семеноводства, которая предложила бы товаропроизводителям для посева элиту и семена первой репродукции в достаточном объеме. Их дефицит в последние годы стал уже, к сожалению, нормой. Посевной материал либо заготавливается хлопкоперерабатывающими заводами, либо импортируется (не редки случаи контрабанды из соседнего государства), — сказал корреспонденту «ЮК» член Комитета по аграрным вопросам Мажилиса Парламента РК С. Каныбеков, подписавший депутатский запрос. — Неэффективным оказалось введение законодательно в 2007 году хлопковых расписок, которые подорвали систему финансирования отрасли. Их ввели по аналогии с зерновыми расписками, которые работают, но в другом аграрном секторе. Предполагалось, что хлопковые расписки приобретут силу ценной бумаги, а сельхозпроизводители будут финансировать свои операции, получая займы в кредитных институтах под их залог. Однако исключение хлопкозаводов из процесса кредитования, введенное для поддержания хлопковых расписок, оказалось неэффективным для всей отрасли. Ведь хлопкозавод и элеватор — это разные объекты. Хлопок-сырец сдается не только на хранение, но и на переработку. В результате хлопкоробы потеряли источники выгодного кредитования. А ведь была создана система поддержания отрасли. В 2004-2007 годах объем частных инвестиций в хлопководство составлял более шести миллиардов тенге, что привело к процветанию отрасли. Обращу внимание на то, что десять лет назад был собран максимальный за годы независимости объем «белого золота» — 460 тысяч тонн с площади 200 тысяч гектаров. И ни о каком дефиците поливной воды речь не шла. Тогда экспорт хлопковолокна составил 147 миллионов долларов. А в 2015, когда началась диверсификация посевных площадей хлопчатника, экспорт хлопковолокна упал до 49 миллионов долларов США.

В 2004-2007 годах объем частных инвестиций в хлопководство составлял более шести миллиардов тенге, что привело к процветанию отрасли.Тогда экспорт хлопковолокна составил 147 миллионов долларов. А в 2015, когда началась диверсификация посевных площадей
хлопчатника,упал до 49 миллионов.

На существующий десять лет назад рост производства хлопка-сырца повлияли два ключевых момента: во-первых, предприниматели организовали каналы экспорта хлопковолокна, во-вторых, предложили крестьянам схему фьючерсов, привлекая для этого кредиты. Ведь хлопкозаводы были основными инвесторами отрасли. Что нужно сделать сейчас, чтобы вывести отрасль из стагнации? Прежде всего необходимы не краткосрочные, а «длинные» кредиты. Для этого необходимо разработать новый механизм финансирования хлопкоробов.

Мнений о том, как не потерять отрасль, много, и они разные. Но в одном сходятся: она опутана нерешаемыми десятилетиями проблемами, что мешает ей развиваться дальше. Их надо решать.

 Людмила Ковалева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *