От скрининга до психологической помощи

О чем говорит поликлиника

В поликлинику мы приходим по разным причинам.

У кого-то поднялась температура, кому-то нужно продлить рецепт, проверить результаты анализов или получить справку.

Здоровые люди нередко откладывают визит к врачу до лучших времен, а профилактические осмотры считают чем-то необязательным: ничего не болит, ну, значит, можно пока не беспокоиться.

Но именно с этого привычного отношения к собственному здоровью и начался наш разговор с заведующей поликлиникой при Шымкентской городской больнице №2 Г. Нурбековой. Мы говорили о заболеваниях, которые все чаще дают о себе знать в сравнительно молодом возрасте, о медицинских справках, хронических болезнях и о том, почему человеку порой проще терпеть душевную боль, чем обратиться к специалисту.

Тридцать тысяч пациентов

Поликлинику при городской больнице №2 по старинке многие называют «фосфорной». Это единственное в городе медицинское учреждение, объединяющее больницу, поликлинику и родильный дом. Такой вот большой механизм, помогающий жителям в вопросах здоровья.

Сегодня к поликлинике прикреплено более 30 тысяч человек. Более 20 тысяч из них — взрослые, около двух тысяч — подростки, остальные — дети. Учреждение принимает не только прикрепленное население: сюда обращаются и те, кому необходима медицинская помощь или профилактическое обследование. Есть и договоры с частными организациями, в том числе QazaqGaz и «Казахойл», сотрудники которых проходят здесь медицинские осмотры.

Один из главных участков работы поликлиники — скрининговые обследования. Их проводят в соответствии с установленным Министерством здравоохранения порядком. В зоне риска пациенты с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, сахарным диабетом, глаукомой, раком молочной железы, раком шейки матки и колоректальным раком.

Смысл у этой работы очень важный: обнаружить проблему до того, как она даст о себе знать серьезными симптомами. Ведь человек может чувствовать себя вполне нормально, ходить на работу, заниматься домашними делами и даже не подозревать, что у него повышено давление или нарушен обмен веществ.

— В последнее время перечень скринингов расширили, — рассказывает Гульмира Ауельхановна, — включив обследования, связанные с выявлением цереброваскулярных заболеваний. Говоря простым языком, пациенты могут проверить состояние своих сосудов, питающих головной мозг. А это нужно для своевременного выявления атеросклеротических изменений, которые так часто нарушают мозговое кровообращение. Нас, врачей, эти факторы особенно беспокоят из-за роста случаев инсульта у людей трудоспособного возраста.

Страшная угроза

В разговоре о профилактике заведующая привела пример из медицинской практики. В инсультном центре больше недели в крайне тяжелом состоянии находился 41-летний мужчина, перенесший геморрагический инсульт. О чем это говорит? Во-первых, о том, что инсультные заболевания молодеют. Во-вторых, о том, что судьба молодой семьи находится под угрозой. Это не просто мужчина 41 года, а отец четверых детей и основной кормилец в семье. Можно ли было предупредить инсульт? Вероятно, да, если бы мужчина вовремя занялся своим здоровьем. Ведь тревожные звоночки уже были, к моменту инсульта у него были диагностированы сахарный диабет и артериальная гипертония, а также имелось ожирение третьей степени.

Конечно, по одному случаю нельзя судить о распространенности инсультов среди молодых людей. Для этого нужны статистика и анализ динамики за несколько лет. Но эта история заставляет задуматься о другом: насколько внимательно мы относимся к заболеваниям, которые поначалу могут не мешать привычной жизни?

Повышенное давление нередко списывают на усталость, лишний вес, так и вовсе считают преимущественно эстетической проблемой, а повышенный сахар обнаруживают случайно, если дойдут до кабинетов профосмотра. Между тем сочетание нескольких факторов риска требует медицинского наблюдения и своевременного лечения.

В поликлинике стараются говорить об этом не только на приеме у врача. Здесь проводят дни открытых дверей, беседы и занятия в школах здоровья. Есть направления, посвященные заболеваниям сердца и сахарному диабету, правильному образу жизни, профилактике курения, алкогольной зависимости и употребления наркотиков.

Г. Нурбекова признается: некоторые заметные результаты есть, люди все чаще сами интересуются обследованиями. Но дело вот в чем: знать о рисках и менять привычки — не одно и то же. Для второго нужны воля и дисциплина самого пациента. Это огромная работа над собой и своим образом жизни.

ЗОЖ начинается не с кабинета врача

Когда наш разговор перетекает к теме профилактики и защите организма смолоду, моя собеседница вспоминает знакомый многим с детства девиз: «Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья». Она вкладывает в нее самый что ни на есть практический смысл: свежий воздух, чистота, гигиена, полноценное питание, сон и отдых. Вроде бы простые вещи, о которых каждый слышал не раз. Но именно они часто первыми бьют по дисциплине здорового образа жизни, именно они выпадают из повседневного расписания первыми.

Засмотрелись сериалом до двух ночи, засиделись в кафе с табаком и алкоголем — и прощай здоровый сон. Да и следующий продуктивный день, будем честны, тоже прощай.

Недосып часто становится привычкой, ну а питание — отдельная тема. Все зависит от того, что удалось перехватить на ходу. Тут поели всухомятку, там переели за праздничным столом, замотались на работе и не поели вовсе — и так бывает. Прибавьте сюда повсеместно распространенный сидячий образ жизни — и вот они первые риски и первые проблемы. И начинаются они именно в молодом возрасте, когда их, казалось бы, не должно быть вовсе.

По словам заведующей, в каждой поликлинике сейчас работают специалисты по здоровому образу жизни. Их задача — объяснять пациентам принципы правильного питания, помогать выстраивать режим дня и обращать внимание на привычки, которые влияют на самочувствие.

Профилактика начинается уже при первичном обращении. После регистрации пациента направляют на доврачебный осмотр.

Медицинские работники измеряют рост и вес, выясняют особенности питания, повседневные привычки, оценивают общее состояние. Предусмотрены также мужской и женский смотровые кабинеты.

Если выявляются отклонения, пациента направляют к профильным специалистам. Например, при избыточном весе к работе подключается эндокринолог, а при повышенном холестерине может понадобиться консультация кардиолога.

Таким образом, рядовой визит в поликлинику может стать первым шагом к обнаружению проблемы, о которой человек еще не подозревал. От пациентов требуется только дойти и не прятать проблему, а решать ее.

О здоровье нужно говорить понятным языком

Гульмира Ауельхановна считает просветительскую работу необходимой частью деятельности поликлиники:
— Мы должны делать все возможное, чтобы не только лечить, но и предотвращать повод обращаться за лечением. У каждой поликлиники сейчас есть сайт и страницы в социальных сетях, сотрудники готовят короткие видеоролики и информационные обзоры, посвященные актуальным вопросам, на которые мы всегда стараемся реагировать.

Но вы же знаете, скорость распространения информации не всегда означает ее точность. Вот появляется сообщение о новом распоряжении Минздрава и еще нет его полного, пошагового разъяснения, но уже пошло-поехало. Люди его пересказывают знакомым, обсуждают в чатах, добавляют собственные предположения. В итоге они начинают тревожиться из-за правил, смысл которых никто толком не объяснил.

В медицинской сфере последствия такой путаницы особенно ощутимы. Одни пациенты могут отказаться от нужного обследования, другие — опасаться визита к врачу, третьи — неверно понять собственные ограничения или права.

Поэтому медицинская информация должна быть не только достоверной, но и доступной. Недостаточно опубликовать номер приказа или сложную формулировку. Нужно объяснить, кого касается изменение, с какого момента оно действует, что человеку необходимо сделать и куда обратиться за разъяснением. Простыми словами, нужно дать пошаговый алгоритм и предвосхитить все возможные вопросы населения.

«Вы что, думаете, я псих?»

Разобраться в медицинской информации — одна часть задачи. Г. Нурбекова признается, что до сих пор у сотен пациентов есть психологическая проблема — страшно обратиться за помощью, даже когда понятно, что она нужна. Речь не только о повышенном давлении, сахаре в крови или других физических недомоганиях. Есть состояния, о которых люди предпочитают молчать, убеждая себя, что справятся сами. Усталость, тревога, подавленность, семейные трудности — все это нередко остается за пределами разговора с врачом, хотя тоже влияет на здоровье:

— Особенно непросто людям признать, что помощь нужна психологическая. «Вы что, думаете, я псих?» — вот так пациенты порой реагируют на предложение врача о помощи. Что мы видим за этой фразой? Человек будто уходит в защиту. У него возникает ощущение, будто его подозревают в чем-то серьезном или считают неспособным самостоятельно справляться с жизнью. А ведь в этом нет ничего постыдного.

В ответ врачам приходится объяснять: психолог нужен не только человеку с психическим расстройством. Иногда человеку необходимо разобраться в переживаниях, проговорить проблему, получить поддержку в ситуации, с которой трудно справиться самостоятельно.

Заведующая поликлиникой предлагает пациентам хотя бы попробовать одну встречу, а затем решить, хотят ли они продолжать работу со специалистом. По ее наблюдениям, некоторые сначала отказываются, но спустя время возвращаются.

Доверие начинается с разговора

Когда журналист спрашивает, как пациент попадает к психологу, заведующая объясняет, что в описанной ею практике направление проходит через терапевта. При этом она старается прежде всего установить доверительный контакт.

Врач, говорит собеседница, должен объяснить человеку, что медицинская информация защищена врачебной тайной и не может произвольно передаваться посторонним. Это особенно важно, когда речь идет о личных обстоятельствах, семейных конфликтах, отношениях или переживаниях, которыми пациенту трудно делиться даже с близкими.

Разумеется, у конфиденциальности есть предусмотренные законом границы и исключения. Но для человека, который боится осуждения или огласки, понимание правил защиты личной информации может стать первым шагом к обращению за помощью.

Г. Нурбекова считает, что психологическая поддержка необходима и детям, и подросткам, и взрослым. Поэтому она призывает активнее взаимодействовать со школами и другими образовательными организациями.

В разговоре мы затрагиваем и работу школьных психологов. Специалисты в учебных заведениях есть, они проводят занятия и тестирования, однако само наличие такого кабинета еще не означает, что ребенок готов прийти туда с личной проблемой.

В подростковом возрасте отношение к помощи меняется. То, что раньше воспринималось как интересное занятие или тест, позднее может казаться ненужным, неловким или даже опасным с точки зрения личной репутации. Ребенок может бояться, что его не поймут, высмеют или расскажут о его переживаниях другим.

Выходя из поликлиники, я поняла, что медицина не сводится к приему, назначению лекарств и выдаче справок. Ее огромное, может, не такое заметное для нас значение в том, чтобы предвосхитить болезни. А наше дело, как пациентов, не отмахиваться от профилактики и профосмотров, а пройти все вовремя для своего же спокойствия.

Потому что забота о здоровье — это не только ответственность медицинских работников. Это еще и готовность самого человека вовремя услышать то, о чем ему пытаются сказать.

Юлия Третьякова

Фото автора