«По части бдительности и неумения распознавать врага»

17 мая 2023 11:42
Количество просмотров: 1817

Скорбный день конца мая, когда к мемориалу «Касирет» в Шымкенте начнут стекаться не только потомки тех, кто был убит в Лисьей балке, но и тех, из чьих семей увозили на «воронках» родных. И их судьба до сих пор неизвестна. Может быть, последние минуты жизни у них тоже были связаны с Лисьей балкой. Ветер будет гудеть и путаться в листве деревьев, посаженных на местах расстрелов. Птицы будут кричать – они как будто специально прилетают в этот день в Лисью балку. Кажется, что птицы понимают, с какой болью люди пришли в этот день к мемориалу. Люди молчат и утирают слезы. Не доведи, Господь, чтобы когда-нибудь повторилось то, что было… А птицы кричат…

План на массовые убийства начался в СССР решением ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 года. Затем последовал оперативный приказ №00447 за подписью наркома внутренних дел Ежова, в соответствии с которым за четыре месяца должны были быть расстреляны 268 930 человек, из них сразу убиты 75 950 человек. Однако этого показалось недостаточно, было организовано «встречное планирование» с мест. 3 декабря 1937 года ЦК ВКП(б) утвердил предложение КП(б) Казахстана об увеличении количества репрессированных по республике на 600 человек по первой категории и на 1 000 человек по второй.

К первой категории относились «наиболее враждебные» антисоветские элементы, подлежащие расстрелу, ко второй – подлежащие заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет.

Архивы хранят все из нашей истории. И такой замечательный факт, как получение на Чимкентском свинцовом заводе первого казахстанского свинца.

Строил предприятие «Казполиметалл» («Ачполиметалл») коллектив под руководством Анатолия Израилевича Кельмансона, человека удивительной судьбы.

Родился он в Одессе, когда начались еврейские погромы в 1911 году, почти вся семья уехала за рубеж. Уехал и Анатолий, или, как на самом деле звали его в еврейской семье, Аналий. Жил в Бразилии, Америке, где и получил образование, работал на промышленных предприятиях. Свободно говорил на шести языках.

Кельмансон вернулся в Одессу. Был эсером, потом стал в родном городе начальником губчека. «Взлетел» до должности наркома финансов Украины, работал заместителем управляющего Южного машиностроительного треста ВСНХ, директором Риддерского комбината.

В Чимкенте — с 1930 года: приехал к нам почти сразу же, как только началась стройка. Именно директор «Ачполиметалла» Анатолий Израилевич подписал приказ о пробном пуске завода. Руководство было возложено на главного инженера Маковского. 20 января 1931 года стал незабываемым для Казахстана днем – был получен первый казахстанский свинец, сыгравший во время Великой Отечественной войны большую роль в производстве пуль.

Вся биография Кельмансона – это Дамоклов меч, который «висел у него над головой». Кельмансон идеально подходил под первую категорию, под «встречное планирование»: жил за границей, по придуманной следователями НКВД версии, был ярым троцкистом, значит, был против Сталина. Его арестовали в Алма-Ате, куда Анатолий Израилевич был переведен на работу заместителем председателя Госплана КазССР. Расправа над талантливым организатором, патриотом была предсказуема: осужден к высшей мере наказания – расстрелу.

В новогоднем номере нашей газеты 1938 года директор Чимкентского свинцового завода В.А. Переводкин, рассказывая о грандиозных успехах свинцевиков, подводит итоги 1937 года: «Это был замечательный год, насыщенный богатыми событиями, полный творчества, активной жизни коллектива, год успехов, технических удач». Может, выписывая ручкой все эти слова, Переводкин вспомнил о Кельмансоне. Но поверил, что бывший директор не был врагом народа.

Только в 1957 году Анатолий Израилевич был реабилитирован.

Но обратимся к официальному документу, чтобы было понятно, мог ли в 1937 году выжить Кельмансон с такими обвинениями, которые выдвигали ему карательные органы, или нет? Они были, даже на первый взгляд, такие абсурдные, что приводили к неизбежному выводу: все сфабриковано, все подогнано под «встречное планирование». Но обратимся к документальным фактам.

Нарком внутренних дел Казахстана Л. Залин, выступая на 1 съезде КП(б)К, в прениях по отчету Казкрайкома ВКП(б) и ревизионной комиссии 9 июля 1937 года много говорил о бдительности, остановил внимание присутствующих «на нескольких, наиболее крупных, наиболее важных организациях, вскрытых за последнее время в Казахстане». И первым пунктом Л. Залин отметил «врага народа» Кельмансона, который подвизался на различных участках народного хозяйства, который был начальником строительства Ачисая в Риддере.

По прямому указанию Пятакова (первый заместитель наркома тяжелой промышленности СССР. Расстрелян в январе 1937 года, раньше Кельмансона – Авт.) Кельмансоном была создана широкая разветвленная шпионская вредительская диверсионная организация. Он объединил в ней контрреволюционеров различных мастей: троцкистов, правых, казахских националистов, японских шпионов, непосредственно присланных из Манчжурии, сюда вошли палачи японского штаба в Харбине. Это люди, которые выполняли функции палачей по повешению и утоплению в реке китайских партизан. Таких лиц оказалось в организации Кельмансона двое. В нее были втянуты германские подданные, приехавшие с известным заданием. Он втянул маститых шпионов с 1918 -1919 годов. Это люди, которых нам оставил Уркварт (англичанин, владелец крупнейших предприятий по добыче цветных металлов, в том числе в Риддере и Экибастузе — Авт.), когда был изгнан революцией из России.

Всех этих шпионов объединил в своей организации Кельмансон. Щупальцы этой организации проникают во все наши предприятия, не говоря о вредительстве в Госплане. Его люди сидели на Ачисайском полиметаллическом комбинате, на Чимкентском заводе.

Л. Залин рассказал, что у Кельмансона в Чимкенте была еще одна контрреволюционная организация. Но это уже не играло никакой роли. Можно было придумать и третью.

В годы репрессий проводились многочисленные показательные судебные процессы. В случае с Кельмансоном – процессы «о вредительстве» в промышленности.

Решали судьбу людей на ходу, путем опроса. Вот одно из решений путем опроса бюро ЦК КП(б)К «Об увольнении руководящих работников партийных и советских органов» 3-10 ноября 1937 года. Внешне невинные для 37 года решения на самом деле скрывали человеческую трагедию. «4 ноября 1937 года. П. 12.

Отстранить Кожахметова от работы председателя окружной избирательной комиссии по выборам в Совет национальностей и Избанова – от работы заместителя председателя Туркестанского окризбиркома».

В ноябре около десятка человек были сняты с работы в нашей области. Верный сигнал – попали во «встречное планирование». Уже постфактум, 10 ноября 1937 года, было принято предложение о «снятии Аккозы Избанова, секретаря Туркестанского райкома КП(б)К с работы». К этому времени А. Избанов уже был арестован, впоследствии расстрелян. Как и Данияров Нурыш, секретарь Сары-Суйского райкома КП(б)К.

Далее решение путем опроса: «П. 23. Снять Бекмуратова с работы заместителя директора по политчасти Чернакской МТС Южно-Казахстанской области». Осужден «тройкой» УНКВД по ЮКО 28.11.1937 года на 10 лет ИТЛ и направлен в Волголагерь.

«П. 38. Принять предложение Южно-Казахстанского обкома КП(б)К о снятии Баймаханова С. с работы секретаря Мирзояновского райкома КП(б)К (в 1933-1937 гг. — заместитель наркома просвещения КазССР, с июня 1937 года -секретарь райкома партии в ЮКО, приговорен к расстрелу — Авт.).

Еще одно решение, проведенное путем опроса бюро ЦК КП(б)К «Об организации показательных процессов над участниками контрреволюционных групп, вредивших в области сельского хозяйства», 10 сентября 1937 года. Строго секретно. Особая папка. По нашей области предложено провести «открытый показательный судебный процесс по делу ветеринарных работников облзу и районов, а также предложить Южно-Казахстанскому обкому не позже 15-17 сентября закончить все подготовительные работы к этому процессу, тщательно подготовить состав суда и гособвинения». Не ищите в этом никакой демократии, тем более открытости судебного процесса, когда требуется подготовить и судей, и гособвинителей. Не надо даже строить иллюзий, что из зала суда будут освобождены за недоказанностью обвиняемые. Им «пришьют» работу на японскую разведку, германскую, китайскую… Вариантов много.

Вот что сообщил заместитель прокурора КазССР Покровский секретарю ЦК КП(б)К в справке «О проведенных мероприятиях по ликвидации вредительства в мукомольной промышленности» от 28 сентября 1937 года. Зампрокурора сообщил, что облпрокурорам было дано указание о срочном расследовании, в 3-5-дневный срок, фактов вредительства, выявленных на элеваторах и других зернохранилищах, с квалификацией состава преступления по ст. 58-7 УК РСФСР (статья предусматривала меры уголовного наказания вплоть до расстрела за подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли или кредитной системы) и рассмотрении этих дел в суде показательным процессом, настаивая на применении к вредителям высшей меры наказания».

В нашей области по мукомольному делу было возбуждено восемь уголовных дел.

Вот часть из них, рассмотренных в суде, о которых доложил Покровский. «В г. Коканд был отправлен один вагон сортового зерна, смешанного с рядовым, каковой совершенно был непригоден для сева. В пунктах Актобе и Абаил смешано 240 центнеров сортового зерна с рядовым. За указанные преступления по статье 58-7 УК привлечены зав. Тюлькубасским пунктом «Заготзерно» Федоров, технорук Шевцов и завскладом Штеценко. 22 сентября все обвиняемые осуждены Южно-Казахстанским облсудом к высшей мере наказания – расстрелу.

По Ленгерскому пункту «Заготзерно» привлечены к уголовной ответственности по статье 58-7 УК завпунктом Зудин, завсладом Захаров и технорук Ашиенко, по вине которых заражено клещом-долгоносиком 1 100 центнеров зерна, смешано 1 170 центнеров сортового зерна с рядовым, не подготовлены склады к приему нового урожая. Следствие закончено, на 25 сентября Южно-Казахстанским облсудом назначено дело к слушанию».

Решение суда уже предсказуемо, раз дана команда на «применение к вредителям высшей меры наказания».

В феврале 1937 года закрытое собрание парторганизации УНКВД Казахстана обратилось с приветственным письмом к Л.И. Мирзояну (оставляю правописание в первозданности): «Под руководством Великого Мудрого Вождя Партии и народов, любимого учителя и друга всех трудящихся, товарища Сталина, Вы ведете многомиллионный казахский народ к вершинам человеческого счастья… Вооруженные сталинской волей и прозорливостью, выше и выше поднимая свою революционную классовую бдительность, чекисты Казахстана вместе со всем советским народом беспощадно сметут с лица земли всех и всяких врагов…

Да здравствует цветущая социалистическая родина!

Да здравствует железная партия большевиков!

Да здравствует наш любимый и родной СТАЛИН!

Да здравствует союзный Казахстан и боевой руководитель казахстанских большевиков, достойный сталинец – тов. МИРЗОЯН!»

Под письмом подписались члены президиума партсобрания.

«Достойный сталинец» Левон Исаевич Мирзоян был арестован чекистами в мае 1938 года, осужден к расстрелу.

Жуткие были времена!

К 30-м годам прошлого столетия почти завершился процесс догматизации идей Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ленина, сложился культ личности Сталина. Любые высказывания вождя народов становились законом и руководством к действию. Они претворялись в жизнь путем принятия решений руководящими органами партии. Газеты, которые были рупорами партии и изучение которых становилось идеологической повинностью, перепечатывали партийные решения, толковали их. Подшивки старых газет, которые хранятся в архивах, свидетельствуют о том, что ни один номер газеты не выходил в свет без руководящих указаний товарища Сталина, порой трансформированных в законы.

Была продумана и правовая база для проведения массовых репрессий. В УК РСФСР 1926 года из 17 конкретных видов контрреволюционных преступлений к 12 предусматривалось применение высшей меры наказания – расстрела. Если попал в руки сотрудников НКВД, то не было никакой гарантии, что останешься в живых.

Предвестником «девятого вала» 1937-1938 гг. в репрессивном урагане стало закрытое письмо ЦК ВКП(б) всем парторганизациям от 29 июля 1936 года, доводившее до крайности требование о выявлении и искоренении имеющихся недостатков «по части бдительности и неумения распознавать врага».

Как проходило это «выявление и искоренение», читайте выше.

 

 

Людмила Ковалева

Автор благодарит за помощь в подготовке этой публикации Х. Кичкембаеву, сотрудницу областного госархива, и Е. Тимофееву, сотрудницу государственного архива общественно-политической истории Туркестанской области.

 

В нашем Telegram-канале  много интересного, важные и новые события. Наш Instagram. Подписывайтесь!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментария в “«По части бдительности и неумения распознавать врага»

  1. Тяжёлые, несправедливые, безжалостные времена. Это результат прихода к власти безграмотного, ограниченного начатками, а-то и отсутствием культуры народа. Что можно было ожидать от от таких примитивных представителей власти? Вот так они и руководствовались своим вИдением построения государства нового типа. Сталин видел это, понимал, понимал, что повышение грамотности и культуры всего советского народа, залог построения справедливого общества. Отсюда начало — ликбез … и появилось мощное промышленно развитое государство с высокой культурой, мощно развитой наукой… Но человек есть человек с его неистребимым желанием личного благополучия. И Советский союз развалился. А гения, построившего мощное государство нового, никогда и нигде не существовавшего государства нового типа оболгали! Ради чего? Ради мелкотравчатого самолюбия откреститься от своих гадостей и остаться для истории чистенькими. Думается истинная оценка личности сталинского гения ещё впереди и неотвратимо придёт в понимание людям.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *