95 процентов надежды

О ВИЧ чаще всего вспоминают 1 декабря, во Всемирный день борьбы со СПИДом. В остальное время тема словно уходит из информационной повестки. Между тем вирус не ориентируется на календарь, а специалисты Центра по профилактике ВИЧ продолжают ежедневно принимать пациентов, убеждать сомневающихся начать лечение, сопровождать семьи и делать все, чтобы число новых случаев становилось меньше.

Полгода позади — хороший повод посмотреть, с какими результатами Шымкент подошел к середине 2026 года и какие задачи сегодня стоят перед специалистами.

Наш разговор с Машировым Кожахметом Намазбаевичем, заместителем главного врача Центра по профилактике и борьбе со СПИД, начинается с оптимистичного прогноза. Если большинство людей, живущих с ВИЧ, будут своевременно выявлены, начнут лечение и будут принимать препараты регулярно, распространение вируса удастся существенно сократить. Казахстан, как и весь мир, стремится к тому, чтобы 95% выявленных пациентов получали лечение, которое поможет им снизить вирусную нагрузку.

— Кожахмет Намазбаевич, если мы стремимся к 95%, то какая ситуация по заболеваемости и выявлению ВИЧ-инфицированных больных сегодня в Шымкенте?

— Несколько лет назад международная стратегия борьбы с ВИЧ выглядела как «90-90-90». После 2020 года Всемирная организация здравоохранения и UNAIDS поставили новую цель — к 2030 году выйти на показатели «95-95-95».

По состоянию на 1 июля 2026 года, в Шымкенте зарегистрирован 2 081 человек, живущий с ВИЧ. Антиретровирусную терапию получают 2 054 пациента. Охват лечением составляет около 92%, и мы хотим увеличить этот показатель.

Понимаете, речь идет не просто о лечении. Важно, чтобы люди знали о своем статусе, своевременно начинали терапию и регулярно принимали препараты. Если эти условия выполняются, вирус перестает активно распространяться среди населения. Это подтверждают и многолетние наблюдения, и математические модели. Возможности системы здравоохранения в целом и нашего центра в частности позволяют лечить каждого пациента. У нас есть препараты, диагностическое оборудование, подготовленные специалисты. У нас есть всё, чтобы приблизиться и к 95% и даже к 100%

— Что же мешает?

— Оставшиеся проценты — это не вопрос медицины. К сожалению, на этот показатель влияют человеческий фактор и несогласие пациентов принимать лечение.

— То есть главная проблема сегодня не отсутствие лекарств?

— Совершенно верно. Еще лет двадцать назад медицина действительно была ограничена в возможностях. Сегодня ситуация совсем другая. Как только диагноз подтверждается, человеку сразу предлагают начать лечение. Мы больше не ждем, когда снизится иммунитет или появятся симптомы заболевания. Современные рекомендации говорят: чем раньше начинается терапия, тем лучше прогноз. Все лечение в Казахстане предоставляется бесплатно по ГОБМП.

— Прежде чем я спрошу, почему же люди отказываются от лечения, расскажите, пожалуйста, что оно из себя представляет и что вообще происходит, когда человек узнает о своем диагнозе?

— При выявлении нового пациента с ВИЧ мы подробно объясняем, что представляет собой заболевание, рассказываем о лечении и предлагаем начать прием препаратов.

Сегодня терапия в Казахстане — таблетированная форма. Всего одна таблетка, но ежедневно и постоянно. Уже через месяц мы проводим первый контроль эффективности лечения. Через три месяца выполняется исследование вирусной нагрузки. Если человек дисциплинированно принимает препараты каждый день, очень часто уже через несколько месяцев вирус становится неопределяемым лабораторными методами.

— Что значит «неопределяемый»?

— Это значит, что вирус в организме остается, но его содержание в крови настолько мало, что современные ПЦР-методы исследования не могут его обнаружить.

Тут важно понимать: вирус не исчезает полностью. Он перестает активно размножаться, перестает разрушать иммунную систему и перестает передаваться половым путем. Можно сказать, что он скрывается от лекарственных препаратов в глубине клеток крови костного мозга. Именно поэтому мы всегда говорим пациентам: лечение — это возможность жить обычной жизнью.

— Почему же тогда люди отказываются от лечения?

— Причины бывают разные. Для любого человека известие о таком диагнозе становится сильным психологическим потрясением. До принятия диагноза многие проходят стадии отрицания, гнева, депрессии, пытаются искать другие объяснения происходящему.
Кто-то начинает читать сомнительные публикации в интернете, попадает под влияние различных теорий заговора. Есть люди, которые отрицают существование ВИЧ, особенно, если они чувствуют себя хорошо, у них сильный иммунитет и нет признаков заболевания.

— Это так называемые ВИЧ-диссиденты?

— Да. Так называют людей, которые отрицают существование вируса или считают, что лечение — это заговор фармацевтических компаний. К сожалению, подобные взгляды иногда приводят к трагическим последствиям. Человек отказывается от терапии, заболевание прогрессирует, а вместе с этим возрастает риск передачи инфекции другим людям.

Поэтому наша работа не заканчивается после первого разговора. Мы продолжаем общаться, консультировать, подключаем психологов. Если человек отказался от лечения сегодня, через месяц или через полгода он может вернуться и начать терапию. Это его право.

Ну и очень сильно нам мешает то, что вокруг ВИЧ до сих пор много мифов и предрассудков.

— Например, что диагноз ВИЧ означает тяжелую болезнь и скорую инвалидность?

— Это один из самых распространенных мифов. ВИЧ-инфицированных по незнанию представляют как угасающих, поверженных болезнью людей. Но если человек регулярно принимает антиретровирусную терапию, он может работать, заниматься спортом, создавать семью, рожать здоровых детей, строить планы на десятилетия вперед.

По сути, ВИЧ сегодня — хроническое заболевание, которое требует пожизненного лечения. Вот, например, сахарный диабет. Если человек соблюдает рекомендации врача и не прерывает терапию, заболевание находится под контролем. То же самое с ВИЧ. Но если то начинать, то бросать лечение, у вируса появляется лекарственная устойчивость, и с каждым разом на него всё сложнее воздействовать.

— Какие еще предрассудки сегодня мешают бороться с распространением ВИЧ?

— Наверное, самый живучий миф, что это болезнь исключительно людей, употребляющих наркотики, или женщин, оказывающих коммерческие сексуальные услуги. Действительно, лет 18 назад, когда я только пришел на должность заместителя главврача, до 80-90% выявленных пациентов относились именно к этим группам риска. Но за прошедшие годы ситуация кардинально изменилась. Сегодня лишь 10-15% новых случаев приходится на людей из группы риска. Все остальные самые обычные люди. Это могут быть учителя, предприниматели, водители, государственные служащие. Поэтому ошибочно думать, что лично тебя эта проблема никогда не коснется.

Среднестатистический человек живет половой жизнью — это нормально, это биологически правильно. Но он не может определить внешне, болен ли его партнер, а сегодня около 90% новых случаев заражения происходят именно половым путем при незащищенных контактах. Поэтому мы постоянно говорим о профилактике и ответственном отношении к своему здоровью.

— Какие методы профилактики вы рекомендуете, чтобы избежать ВИЧ?

— 100% защиту от ВИЧ обеспечивает использование презервативов. Но это еще одна больная тема. Есть люди, которые считают, что они якобы не защищают от ВИЧ, потому что молекулярная решетка такого материала, как латекс, имеет ячейки, способные пропустить вирус. С современной наукой это не имеет ничего общего, потому что вирус иммунодефицита, на наше счастье, очень слаб, его легко разрушить, ему легко поставить преграду. В презервативе слои латекса наслаиваются друг на друга так, что никакой вирус просочиться сквозь них не может.

К сожалению, интернет сегодня переполнен псевдонаучными теориями, и некоторые люди продолжают им верить больше, чем врачам.

— Что происходит, когда в семье у одного из супругов выявляется ВИЧ?

— Это еще один распространенный страх среди населения: если один из супругов живет с ВИЧ, второй обязательно заразится. Но это не совсем так, и заражение можно предотвратить. Во-первых, риск заражения при половом контакте всего 0,1%, при условии, что оба партнера здоровы, у них нет других инфекционных заболеваний и воспалений.

Во-вторых, помимо лечения партнера мы принимаем превентивные меры для профилактики ВИЧ в таких семьях. Эти пары называются дискордантными. Если человек, живущий с ВИЧ, регулярно принимает терапию и достигает неопределяемой вирусной нагрузки, риск передачи инфекции половым путем практически отсутствует. Кроме того, здоровому партнеру при необходимости назначается доконтактная профилактика — специальные препараты, которые значительно снижают вероятность заражения. Презервативы также предоставляются бесплатно.

Сегодня под наблюдением нашего центра находятся 677 человек, получающих такую профилактику. Это позволяет семьям спокойно жить, планировать будущее и не бояться заводить детей.

— Кстати о детях. Многие уверены, что женщина с ВИЧ не сможет родить здорового ребенка.

— Наоборот, современная медицина позволяет свести риск передачи инфекции ребенку к минимуму. Самое главное — чтобы женщина знала о своем диагнозе и своевременно получала лечение.

В Шымкенте за первое полугодие 2026 года у женщин, живущих с ВИЧ, родились 14 детей. Все они здоровы, потому что матери принимают лекарства. Профилактика передачи вируса иммунодефицита от матери к ребенку была начата в 2001 году, за прошедшие 25 лет от женщин с ВИЧ родились 756 детей, благодаря усилиям медиков у 740 удалось предотвратить передачу вируса.

— Кожахмет Намазбаевич, кого сегодня врачи считают самой уязвимой группой?

— Нас очень беспокоят подростки и молодежь. Мир меняется, меняется отношение к личной жизни, к отношениям между молодыми людьми. Можно говорить о сексуальной революции, о большей раскрепощенности, о том, что информации стало намного больше. Но, к сожалению, мы видим парадоксальную ситуацию: молодые люди сегодня гораздо раньше начинают интересоваться интимной жизнью, осведомлены о сексе, раскованы, но при этом далеко не всегда знают, как защитить себя от ВИЧ и других инфекций, передающихся половым путем.

Исследования, проведенные в Казахстане в 2024 году, показывают, что опыт половой жизни уже имеют около 20% подростков в возрасте 15-19 лет и более половины молодых людей 20-24 лет. Средний возраст начала половой жизни среди подростков составил 16,8 года, при этом есть случаи, когда первый сексуальный опыт приходится на 12-15 лет. Это говорит о том, что профилактическая работа должна начинаться задолго до того, как молодой человек столкнется с реальным риском.

И речь не только о лекциях в школах или информационных буклетах. Мне, например, импонирует опыт соседнего Узбекистана.

Там молодые люди перед вступлением в брак проходят обязательное медицинское обследование, в том числе тестирование на ВИЧ.

Это позволяет выявить заболевание еще до создания семьи, своевременно начать лечение и защитить будущего супруга или супругу, а в дальнейшем — и будущих детей.

В Казахстане такого требования нет. У нас обследование проводится добровольно. Но, на мой взгляд, было бы правильно, если бы молодые люди сами воспринимали тест на ВИЧ как такую же естественную часть подготовки к семейной жизни, как оформление документов или медицинский осмотр. Это не вопрос недоверия друг к другу. Это вопрос ответственности и заботы о человеке, с которым собираешься прожить жизнь. Но в семьях редко обсуждают такие стигматизированные темы, поэтому у молодого населения много предрассудков и стеснения.

— Как вы считаете, наступит ли однажды такой момент, когда человечество победит вирус иммунодефицита?

— Наука не стоит на месте, поэтому основания для оптимизма есть. Уже известны единичные случаи, когда пациенты избавлялись от ВИЧ после пересадки костного мозга от донора с редкой генетической мутацией CCR5-Δ32, которая делает клетки невосприимчивыми к вирусу. Но это были люди, которым трансплантация требовалась для лечения тяжелых онкологических заболеваний крови. Это очень сложная и рискованная операция, поэтому говорить о ней как о способе лечения ВИЧ нельзя.

Думаю, в перспективе большие надежды связаны с генной инженерией, но это вопрос будущего. А вот что действительно может стать реальностью уже в ближайшие годы — это более удобная терапия. Если сегодня пациенту нужно ежедневно принимать таблетки, то в ряде стран уже применяются инъекционные препараты длительного действия.

Возможно, со временем такие методы станут доступны и у нас. Это значительно упростит лечение и поможет людям не пропускать прием препаратов. А дальше — посмотрим, что еще предложит наука.

Юлия Третьякова

Фото автора
Иллюстрации из отчета «Состояние репродуктивного здоровья подростков и молодежи Казахстана: половое поведение, уровень знаний, доступность информации и услуг в сфере охраны репродуктивного здоровья. Основные результаты исследования. —
Алматы, 2025»