О проблеме, связанной с опасностью загрязнения питьевой воды, подаваемой в Шымкент и несколько населенных пунктов Сайрамского района из Абай-Карасуйского водозабора, «ЮК» уже писал дважды («И вода станет ядом…», №144 от 8 декабря 2025 года, и «Пока гром не грянет», №42 от 13 апреля 2026 года).
На эти статьи откликнулось ТОО «Водные ресурсы-Маркетинг», чьи специалисты, как оказалось, тоже давно пытаются бороться с потенциальной угрозой.
Встреча с представителями водоканала началась в административном здании Акбай-Карасуйского водозабора. Начальник объекта М. Ергешев и слесарь Б. Тажиманов первым делом показали очистную установку и подчеркнули: с 2004 года при очистке воды здесь не используют хлор. По их словам, населению не стоит опасаться именно этой составляющей водоподготовки. Куда более серьезные вопросы касаются состояния водоохранной зоны реки Аксу.
Эколог-консультант ТОО «Водные ресурсы-Маркетинг» У. Кыстаубаев объясняет: водоканал отвечает только за первый пояс санитарной охраны — непосредственно территорию самого водозабора, огражденную забором. Все, что происходит за его пределами, находится в компетенции местных исполнительных органов и контролирующих структур.
«Я в водоканале с 2018 года. Все эти годы постоянно поднимаю вопрос охраны русла и прибрежной территории реки Аксу, — сказал Утепберген Аскарович. — Поймите, за второй и третий пояс, согласно соответствующему постановлению, ответственность несут заместитель акима области, заместитель акима города Шымкента, а также акимы районов и сельских округов. Они отвечают за состояние водоохранных зон. Потому что второй и третий пояса — это территории каких-то предприятий и организаций. И именно акимы отвечают за всех предпринимателей на своей территории. А водоканал — не контролирующий орган, как мы можем кому-то на чужой территории указывать? Да, наша организация забирает воду из подземных источников Тассай-Аксуйского и Бадам-Сайрамского месторождения, эти источники — государственная собственность. Месторождение это большое, оно выходит далеко за рамки территории, относящейся к водоканалу. Его санитарная зона установлена, схема размера начерчена, и специальным постановлением определено, кто отвечает за то, чтобы во втором и третьем поясах не шло загрязнение. У нас есть карта, на которой границы этих поясов размечены. Я до 2018 года работал в Арало-Сырдарьинской бассейновой инспекции, тогда водоканал давал все эти материалы, включая карту с обозначенными границами всех трех поясов, и в областной акимат, и в управление природопользования, и в Арало-Сырдарьинскую бассейновую инспекцию. Там же, когда читают, согласовывают и подписывают все документы, себе для ознакомления обязательно оставляют. Если у них специалисты что-то намутили, мы же за это не отвечаем.
К слову, согласно положению, санитарные охранные зоны ежеквартально должны проверяться: второй пояс ежемесячно, первый пояс ежедневно. Относительно первого пояса могу заверить, что водоканал это правило неукоснительно выполняет А вот по поводу второго и третьего поясов все обстоит гораздо хуже. Конечно, это не может не беспокоить руководство ТОО «Водные ресурсы-Маркетинг», поэтому на меня, как на человека, хорошо разбирающегося в проблеме, поскольку я бывший сотрудник бассейновой инспекции, было возложено поднимать вопросы загрязнения санитарных водоохранных зон на всех уровнях. Дело в том, что когда я в инспекции работал, мы инициировали создание бассейнового совета при областном акиме, он назывался Арысский малый бассейновый совет, который контролировал выполнение всех обязанностей по водоохранным зонам. Члены бассейнового совета — все акимы районов, государственные экологические организации, природоохранная прокуратура. Аким области и его заместители нас слушали и письменно передавали каждому акиму района предписания. Вот, допустим, аким области давал письменные поручения, чтобы районные акимы выполнили соответствующий план мероприятий и на следующем собрании бассейнового совета отчитались перед ним. И это было очень эффективно. Председателем рабочей комиссии был представитель Аппарата Президента Байтленов. А сейчас не знаю даже, существует ли такой совет. И если существует, то, скажем прямо, работает он плохо. За время моей работы в водоканале мы не раз писали обо всех беспорядках в водоохранных зонах: акиму Шымкента, акиму Сайрамского района, в полицию, в экологию, в СЭС, в управление природопользования, в областной акимат. Даже Президенту писали об этих проблемах в 2018 году. И Мамину писали, когда он был премьер-министром. К письму прилагались фотографии животноводческих комплексов, стихийных свалок, разработки карьеров. Помню, как на это заявление пришел ответ, в котором говорилось, что будет проверена его достоверность. 26 июля 2019 года приехала республиканская комиссия, я им все показывал: где навоз, где мусорные свалки. На основании увиденного они написали письма в областной и районные акиматы с требованием навести порядок. После этого некоторые места были очищены, но спустя небольшое время там вновь появились свалки. И так мы каждый год пытаемся бороться.
И в прошлом году я вновь объезжал берега реки Аксу, хотел убедиться, что хоть что-то делается. Как оказалось, ничего. Осенью прошлого года, когда в октябре в одном из карьеров обнаружил нефтешламы, снова стал писать во все инстанции, но без толку. В феврале этого года материалы передал Алише Тукибаевой (жительнице Аксукента, юристу, члену группы общественного контроля, которая тоже давно занимается проблемами загрязнения воды — А.), подумал, что она поможет. И тогда мы вместе с ней какое-то время работали в этом направлении. Я был на приеме у акима Сайрамского района, ему все документы передал тоже. Но за все время был только один случай действенной реакции, когда представитель ЖКХ Сайрамского района попросил показать, где мусор лежит в санитарной зоне Комешбулакского водозабора. Я показал, он прямо при мне позвонил акиму сельского округа и сказал, чтобы приехали и сразу почистили. И мне сказал, что не уедет, пока не очистят. Так что по Сайрамскому району хоть какая-то однажды реакция была, а по Шымкенту вообще никакой.
В общем, без изменения позиции акимов эту проблему во втором и третьем поясах точно не решить. Потому что, когда я заявления пишу в контролирующие органы о подобных нарушениях, мне отвечают, что согласно такой-то статье я должен указывать фамилию, имя, отчество хозяина-нарушителя и его другие персональные данные, а я откуда их узнаю? Мне скажут: ты кто? У меня уже есть опыт, когда я пострадал из-за своей инициативности. Больше не хочу».
Вместе с У. Кыстаубаевым мы проехались вдоль русла реки вверх по течению до того самого злополучного карьера, где были обнаружены нефтешламы. И по дороге встретили несколько КАМАЗов, как груженных, отъезжающих от карьеров, так и пустых, спешащих за новой партией песчано-гравийной смеси. К слову, карьеры эти, согласно карте, на которой отмечены водоохранные зоны, все находятся на территории третьего пояса. И ехали они не по набитой колее, а по добротной дороге, специально построенной для удобства транспортировки.
«По закону, от многолетнего русла реки 500 метров — это граница водоохранной зоны, 50 метров — водоохранной полосы. Но добывать песчано-гравийную смесь удобнее всего поближе к руслу, поэтому в некоторых местах русло специально изменяли, воду пускали по новому пути, а в старом русле рыли карьеры, — поясняет эколог. — И, как видите, дороги к ним специально прокладывали. Кто разрешил таким образом попытаться обойти закон? Вот вопрос. Но хочу заострить внимание на том, что в законе четко написано, что водоохранные зоны и полосы рассчитываются от МНОГОЛЕТНЕГО русла, так что это все равно остается нарушением. Потому что они считают от нового русла. Все родники, которые пополняют реку Аксу, вся их территория входит в границы третьего пояса санитарной защиты. В этом поясе нельзя мусор сваливать и закапывать, строить животноводческие комплексы, все сбросы отходов запрещены. Но вот посмотрите, ферма и сколько мусора — это все в третьем поясе водоохранной зоны. А ведь летом здесь полно воды, и все это будет попадать в реку, а из нее — в подземный источник и в водозабор.
Еще одна проблема: выше водозабора в реке Аксу периодически нет воды, а это значит, что подпитки Тассай-Аксуйского месторождения подземных вод по реке Аксу нет, потому что вода отводится в сторону. От акима и всех контролирующих органов нужно требовать, чтобы в русле реки всегда сохранялась так называемая санитарно-экологическая вода, это, кстати, необходимо и для того, чтобы сохранилось биоразнообразие. Не знаю, с какой целью эту воду полностью забирают, а потом ниже по течению рядом с мостом обратно сбрасывают. Подземные запасы воды истощаются и из-за того, что добытчики нарушили подпитку подземного источника, испортив русло реки. Чтобы хоть как-то улучшить ситуацию, специалисты водоканала с учеными из Узбекистана построили фильтрационный бассейн для Тассай-Аксуйской скважины. И таких бассейнов теперь нужно больше. А вот, посмотрите, новый водный объект появился во втором поясе из-за того, что был карьер, который, как и многие другие, «забыли» рекультивировать. В него попадают все отходы, и когда много воды, все это тоже идет на городской водозабор».
Согласно данным, предоставленным Утепбергеном Аскаровичем, в третьем поясе водоохранной зоны реки Аксу находится около десяти животноводческих комплексов. Как это оказалось возможным? Почему у акимата не оказалось карты с границами водоохранных зон реки Аксу, когда они выдавали земельные участки под фермы и карьеры? Или она была, но на нее просто закрыли глаза? В общем, ситуация, как говорила небезызвестная Алиса у Льюиса Кэррола, становится все чудесатее и чудесатее.
Между тем дело со злосчастными нефтешламами, обнаруженными, как помните, в одном из карьеров, расположенном в третьем санитарном водоохранном поясе реки Аксу и на полигоне бытовых отходов села Карабулак, кажется, скрипя, но сдвигается с мертвой точки. Об этом сообщила А. Тукибаева.
«Первый руководитель управления промышленности и инновационного развития Туркестанской области сообщил, что комиссия по проверке карьеров в Сайрамском районе начала работу с 19 мая, — рассказала Алиша Дулановна. — В районном акимате с участием акима района Мадияра Оразалиева состоялся разговор о достижении соглашения между компанией, которая вызвалась провести ремедиацию на обоих объектах, куда был слит нефтешлам, департаментом экологии и лицами, обязанными провести ремедиацию. Финансирование произведет спонсор, который, как было сказано, готов оплатить полностью все расходы независимо от суммы. При этом смета расходов не разглашалась. Трехсторонний меморандум подписан между компанией, обязавшейся провести ремедиацию, меценатом, оплачивающим все расходы по ремедиации, и сельским акиматом. Хотя я считаю, что меморандум должен быть подписан между департаментом экологии, районным акиматом и организацией, проводящей ремедиацию (договор с меценатом могут составить сами). Сейчас, конечно, главное, чтобы ремедиацию провели, и провели правильно. Вот только не нравится мне, что смета расходов не расчитана совместно с нами, и районный акимат, как сторона, в меморандуме отсутствует. Посмотрим, что из этого получится. Однозначно, нужен сильный контроль. Руководитель юридического отдела районного акимата пояснил, что готовит приказ. Суть его заключается в том, что за качеством проведения работ по ремедиации будет наблюдать группа лиц, состоящая из представителей природоохранной прокуратуры, прокуратуры района, полиции, районного акимата, департамента экологии, СЭС, районных активистов в лице Н. Айнабекова и меня».
Сомнения Алиши Дулановны, как показал первый день ремедиации, назначенный на 21 мая, оказались не беспочвенными.
Сначала на карьере, с которого начались работы, все шло по плану, но только до того момента, пока ковш экскаватора не добрался до шламов.
«Когда пошел загрязненный грунт, его начали складывать в общую кучу с верхним слоем. А как только время подошло к погрузке, спонсор отказался такой грунт вывозить, сказал, чтобы отделили чистый от загрязненного, — делится впечатлением от увиденного А. Тукибаева. — Экскаваторщик попытался разделить, но у него не получилось. Потом выяснилось, что нет части необходимых документов. В общем, грунт остался лежать. Было решено на следующий день вновь собраться в акимате, чтобы говорить о том, что ремедиация проводится недолжным образом и нужно все приводить в порядок».
А это значит, что продолжение следует. И о нем мы обязательно расскажем.
Ирина Притула
Фото автора
В наших соцсетях : Telegram-канал, Telegram-канал найдете много интересного, только важные и новые события! Наш Instagram. Подписывайтесь!