И вода станет ядом…

Признаюсь честно: я не из тех людей, кого легко напугать.

За свою тридцатилетнюю журналистскую деятельность с чем только ни приходилось сталкиваться. Но к тому, что, открывая у себя дома водопроводный кран, буду наливать отравленную воду, я не готова. И сегодня, когда такая ситуация недалека от реальности, мне становится по-настоящему страшно.

Аксу — главная река Сайрамского района — всегда была основным источником не только поливной, но и питьевой воды для всех сел, расположенных вдоль ее русла. Шли годы, строились водозаборы и водопроводы, и вода из Аксу по трубам сначала пришла в дома тех сельчан, что живут за несколько километров от реки, а затем добралась и до расположенного рядом мегаполиса. Сегодня немалая часть шымкентцев тоже пьет воду, которую достают из подземных источников, расположенных под руслом реки Аксу.

Вот только рост числа потребителей, к сожалению, заботы о реке не прибавил. И нашлись те, кто посчитал ее прибрежную зону весьма удобной для сброса нефтяных отходов, вывалив в один из гравийных карьеров, расположенных в Карамуртском сельском округе Сайрамского района, около трех тонн нефтешлама.

«Мы узнали об этом 20 февраля 2024 года, и уже 21 февраля от акимата Сайрамского района было направлено письмо в департамент экологии Туркестанской области о том, что на территории одного из карьеров возле реки Аксу утилизированы нефтеотходы, — говорит заместитель акима Сайрамского района Ш. Убайдуллаев. — То есть мы, как только узнали об этом нарушении, сразу же первыми отреагировали на него. 11 марта 2024 года департамент экологии ответил нам, что проведены проверочные работы на этой территории, наложены административные штрафы и дела переданы уполномоченным органам для дальнейшего выяснения обстоятельств этого дела. По некоторым пунктам Административного кодекса ими были наложены штрафы, а по некоторым штраф налагается только через суд. Поэтому они подали исковое заявление.

Мы же, со своей стороны, направили письма в управление предпринимательства и промышленности и в земельную инспекцию по поводу нецелевого использования земли. После чего со стороны управления предпринимательства и промышленности была отозвана лицензия у разработчиков данного карьера. С тех пор работы в карьере остановлены, возбуждено уголовное дело. Решение суда вышло. Там свои процессуальные нормы. Соответствующие органы занимаются сейчас этим вопросом. А мы постоянно держим этот вопрос на контроле. Иногда рейдами выезжаем, чтобы убедиться, что карьер не работает. Что же касается утилизации нефтешлама, то это, к сожалению, в компетенцию района не входит. Мы можем только писать письма в соответствующие органы и интересоваться, что же будет дальше. Насколько нам известно, сейчас определяют виновных, которых обяжут утилизировать эти отходы».

Чтобы сообразить, что нефтешламы рядом с рекой это плохо, специалистом быть не обязательно. А вот насколько это плохо, рассказал доктор химических наук, профессор кафедры «Нефтегазовое дело» университета им. М. Ауезова К. Надиров.

«Нефтешламы образуются в резервуарах для хранения нефти и нефтепродуктов. Они состоят из органической части, механической минеральной примеси и воды. Конечно, они очень вредные, там присутствуют органические соединения, могут содержаться сернистые соединения, бензоперен и ряд других вредных соединений, — пояснил Казим Садыкович. — Кроме того, нефтешламы содержат тяжелые металлы, которые являются очень вредными для человека, животных и растений. Естественно, если их отваливают на открытых землях, это наносит большой вред экологии и здоровью человека и животных. Конечно, нельзя их сваливать стихийно. Это очень опасно».

«Так, где мы, и где Карамурт», — выдохнут с облегчением некоторые. Увы, расстояние в данной ситуации не имеет особого значения.

«Река Аксу, протекающая по территории Сайрамского района, является объектом поверхностного источника водоснабжения, обеспечивающим сельхозпроизводителей поливной водой. А находящийся под ней подземный водоносный горизонт питает водный сток реки и является источником питьевой воды, которая путем выкачивания через Акбай-Карасуйский водозабор снабжает питьевой водой население Сайрамского района и около 90 процентов города Шымкента, — говорит гидрогеолог Г. Ермакова. — И в настоящее время существует реальная угроза загрязнения этой питьевой воды».

То есть эта отравленная нефтешламами вода совершенно спокойно может прийти в дом каждого, кто получает воду из Акбай-Карасуйского водозабора. Если уже не пришла. Ведь одну зиму нефтешламы у реки уже перезимовали. Впрочем, в районном акимате шепотом говорят о том, что пока нам, можно сказать, везет. Прошлая осень была почти без дождей, снега зимой было немного, и он в основном вымерзал, а не таял, весной тоже осадков не было. Так что если что и попало в воду, то совсем в небольшом количестве. Но ведь нефтешлам все еще в карьере…

Есть в селе Аксу группа общественного контроля, поднимающая вопросы питьевого водоснабжения. Ее создала в мае этого года юрист, активист и очень неравнодушный человек А. Тукибаева. В эту группу, помимо самой Алишы Дулановны, вошли четыре гидрогеолога. Общественники борются за то, чтобы в русле реки Аксу была остановлена разработка карьеров. Основания для этого у группы общественного контроля весьма серьезные. Но об этом отдельно. А пока скажу лишь, что, узнав месяц назад о сброшенных в карьер нефтешламах, общественные активисты сразу же забили тревогу и стали стучаться во все кабинеты, чтобы как можно скорее избавиться от угрозы.

«Когда мы узнали о нефтешламах, я сразу же пошла в районный акимат, — рассказывает А. Тукибаева. — По этому поводу было проведено три заседания под руководством заместителя акима Руслана Орынбековича Муздыбекова. В этих заседаниях участвовала и я с одним из наших гидрогеологов. К сожалению, гидрогеолога даже слушать никто не стал. Его просто постоянно прерывали, перебивали и не давали высказаться. В общем, так как заседания эти оказались безрезультатными, я записалась на личный прием к акиму района Мадияру Мухтаровичу Оразалиеву и объяснила ситуацию ему. Это тоже не помогло.

Поняв, что районному акимату никак не удается найти возможность как можно быстрее избавить население от угрозы проникновения этой отравы в питьевую воду, я позвонила депутату областного маслихата Нуржану Шарипбековичу Жамалбекову.

Когда обрисовала ему ситуацию, он подключил партию «Аmanat». С районными и областными представителями этой партии мы выехали на место, где лежат нефтешламы. Они посмотрели, потом приехал их юрист, я передала ему все материалы, которые у меня были относительно нефтешлама, поскольку уже знала, что такие экологические вопросы должны решаться на областном уровне — областным акиматом и департаментом экологии, а у районного акима нет таких полномочий. В общем, больше от этой партии со мной никто не связывался. А когда созвонилась с их юристом, то он ответил, что они готовят материалы для представления их акиму области. И на этом все.

Меня больше всего удивляет, что в районе и в городе так спокойно относятся к тому, что нефтешламы все еще не убраны. С теми руководителями, которые находятся в Туркестане, еще как-то понятно: им эту воду не пить. У нас же здесь других источников питьевой воды практически нет. И те руководители, кто в районе и в Шымкенте, они же сами и их дети пьют эту воду! И почему они тянут резину, стараются уйти в сторону, мне не понятно. Если честно, пока мне гидрогеолог не объяснил, я тоже не понимала, чем же это опасно. А когда узнала, что под руслом реки находятся подземные воды и при осадках нефтешламы вполне могут просочиться и отравить воду, которую мы пьем, поняла, что это очень серьезная угроза. Поэтому каждый день пытаюсь найти тех, кто может помочь.

В первую очередь и очень срочно нужно провести ремидиацию загрязненного нефтешламом участка, так как мы, когда выезжали на место, видели, что в карьере, несмотря на давнее отсутствие осадков, земля влажная, то есть вот он уже, водный горизонт — место, где подземные воды выходят на поверхность. Да, решение суда вынесено, но исполнение его решения всегда требует немало времени. Особенно, когда оно стоит ответчику серьезных материальных затрат. Для нас же с этими нефтешламами огромное значение имеет каждый день.

Поэтому я подумала, что в законодательстве такой случай обязательно должен быть предусмотрен. Стала изучать Экологический кодекс, и оказалось, что в статье 137 есть пункт 4, где изложено, что в таких случаях ремидиацией должен заняться департамент экологии, а потом потраченные средства взыскать с виновного лица. У нас же, исходя из решения суда, еще в 2024 году установлено, что земля загрязнена нефтешламом! Именно тогда была проверка департамента экологии, и вот с тех пор они все устанавливают, кто виноват.

Ответчик, то есть хозяин карьера, через все суды доказывает, что он не только ни в чем не виноват, но еще и является пострадавшим. И когда в этом деле будет поставлена точка, неизвестно. Хотя в Экологическом кодексе написано, что в таких случаях отвечать должен хозяин земельного участка, и он должен заниматься ремидиацией. Но уж если приходится такие длительные судебные разбирательства проводить, чтобы заставить его очистить землю от нефтешлама, несущего угрозу большому количеству людей, то можно было бы уже давно департаменту экологии самим приступить к ремидиации. Тем более что в решении суда, которое было принято 15 мая нынешнего года, судья пишет о том, что в Экологическом кодексе есть статья, согласно которой программа ремидиации должна быть реализована в течение месяца, а при каких-либо мешающих обстоятельствах — в течение трех месяцев.

Справка ЮК:

Ремедиацией признается комплекс мероприятий по устранению экологического ущерба посредством восстановления, воспроизводства компонента природной среды, которому был причинен экологический ущерб, или, если экологический ущерб является полностью или частично непоправимым, замещения такого компонента природной среды.

Между тем департамент экологии предоставил районному филиалу партии «Аmanat» информацию, в которой сказано, что они только 18 ноября этого года утвердили программу ремидиации и хотят до 31 марта 2026 года ждать, соизволит ли хозяин карьера убрать нефтешламы или и не соизволит, и сидят бездействуют. А ведь когда заместитель акима Сайрамского района Муздыбеков проводил совещание 19 ноября в присутствии депутата областного маслихата Жамалбекова, председателя районного маслихата Халмуратова, представителей областного департамента экологии и Арало-Сырдарьинского бассейнового управления, я эту статью Экологического кодекса им всем зачитала. Но представителем департамента экологии она была просто проигнорирована. А вот Нуржан Шарипбекович Жамалбеков донес эту информацию до председателя Туркестанского областного филиала партии «Аmanat» Алтынсары Дуйсенбековича Умбеталиева, после чего тот как раз и направил к нам своего юриста. Я теперь всем этот пункт статьи Экологического кодекса показываю, говоря, что именно этого сейчас нужно добиваться. Чтобы убрали быстрее эти нефтешламы, раз есть такая действующая статья. А когда уже ремидиация будет сделана, потом уже пускай выясняют, кто виноват и кто будет с департаментом экологии рассчитываться.

Кстати, мы получили сведения о том, что нефтешламы слиты еще и в Карабулакском сельском округе. Тоже около трех тонн. Прямо на полигон твердых бытовых отходов, который сейчас не работает. А ведь там находятся подземные воды, причем они даже ближе к поверхности, чем в районе Абай-Карасуского водозабора, начиная от трех метров до поверхности. Это тоже очень большая проблема, поскольку в Карабулаке планируют снабжать население водой из этого подземного источника. И это подземное озеро, согласно гидрогеологической карте, тянется до Аксукента, и его край располагается под улицами и производственной базой бывшей гидрогеологической экспедиции, где есть несколько скважин. Все они находятся на одном уровне, на одном горизонте, и если в Карабулаке подземные воды загрязнятся нефтешламами, то и здесь вода тоже загрязнится. Кроме того, на территории экспедиции есть и водонапорные башни, которые сейчас нигде не числятся. При этом одна из водокачек, которая расположена возле церкви, связана с общей системой водоснабжения. Дело в том, что мы сейчас получаем воду из Акбай-Карасуйского водозабора по общему централизованному водопроводу, а раньше у нас воду качали через скважины при помощи этой водонапорной башни из подземного озера, о котором я говорю. Позже нас переключили на общий водопровод, но водокачка осталась в этой системе. И если это подземное озеро будет загрязнено нефтешламами, то вода из-за водонапорной башни смешается с водой, которую мы пьем. А значит, для нас существует еще и эта угроза. При этом в Карабулаке нефтешламы тоже никто убирать не торопится».

Тех, кто бросился бы убеждать департамент экологии воспользоваться своим законным правом избавиться от нефтешлама и защитить тысячи людей от угрозы отравления зараженной ими водой, пока не видно. Между тем осадки все ближе, а значит, и опасность того, что питьевая вода станет для нас ядом, становится все более осязаемой…

Р. S.

Редакция «ЮК» направила официальный запрос в департамент экологии по Туркестанской области, чтобы узнать, почему оно не берет на вооружение п. 4 ст. 137 Экологического кодекса. С ответом этого ведомства мы обязательно ознакомим наших читателей.

Ирина Притула