Когда дело по душе

Наверняка каждый раз, готовя какое-либо блюдо, большинство людей, чтобы добиться его особенного и неповторимого вкуса, отдает предпочтение одному очень важному, на их взгляд, продукту. Сегодня без него не обходится ни одно застолье или торжество. А у многих народов это считается чуть ли не культовым продуктом.

Мы говорим о мясе. Но, приобретая его в магазинах или на рынках, мы мало задумываемся, как оно попало на прилавок?..

Если для одних мясо — это важный продукт для приготовления очередного семейного ужина, то для тех, кто выращивает скот, — это ежедневный тяжелый труд. Сегодня хотелось бы рассказать о людях, которые работают на фермах, в овцеводческих хозяйствах, пасут скот на горных пастбищах, чтобы на наших столах всегда присутствовали любимые блюда, приготовленные из мяса.

Позабытая профессия чабана

Побывать в овцеводческом хозяйстве ИП «А. Умаров» из Толебийского района планировал несколько раз. Но всякий раз поездка откладывалась по ряду обстоятельств, из-за которых руководитель хозяйства А. Умаров не мог примерить на себя роль гостеприимного хозяина. Но после очередного звонка нам удалось договориться о времени и месте встречи.

Свернув с асфальтированного шоссе, наш автомобиль поехал по мягкой грунтовой дороге, петляющей между холмами. В некоторых местах большие лужи, оставшиеся после последних проливных дождей, мешали дальнейшему продвижению. Лишь благодаря зеленеющей траве, плотным ковром лежавшей вдоль обочины, нам удавалось без особых проблем объезжать их. Вдыхая свежий воздух и любуясь разнообразием цветов, растущих на холмистых склонах, мы приметили оставленные на отдаленных холмах ровные ряды скошенной травы. Наконец, за очередным поворотом появились крыши строений. Огороженная сеткой территория жилого дома казалась безжизненной. Ни лая собак, ни блеяния овец. Полная тишина. Через несколько минут к нам навстречу из дома вышел мужчина.

«Кроме меня, в доме никого нет. Абдул Магомедович уехал в село Сайрам за запасными частями для комбайна. Должен скоро вернуться, — сказал он. — Уезжая, он предупредил меня о вашем приезде и попросил, чтобы вы его подождали, так как из-за неожиданной поломки встал сенокосный комбайн».

Воспользовавшись предложенным гостеприимством, мы прошли в дом. В просторной прихожей стояло несколько диванов, у стены работал телевизор.

«Может, чаю попьете? — предложил мужчина. — У нас тут большой выбор. Хотите ташкентский чай заварю как положено?»

Получив согласие утолить жажду свежим чаем, он направился в соседнюю комнату, где, судя по всему, располагалась кухня. Своим оформлением она ничем не отличалась от обычной, ее интерьер состоял из кухонного гарнитура со столом и газовой плиты. Все, как в обычном жилом доме.

Пока гостеприимный хозяин разливал по бокалам приготовленный чай, мы решили поближе познакомиться с ним.

«Аждар Разги, — представился он. — Это мое полное имя, ведь я иранец. Я из села Рабат Казыгуртского района, работаю на этой ферме чабаном. Мой отец тоже был чабаном в овцеводческом совхозе «Куюк». С семи лет я часто помогал ему, так что это у меня заложено с детства. Но я не всегда работал по этой специальности. После восьмого класса поступил на вечерние курсы трактористов в селе Турбат и параллельно работал в семенном хозяйстве «Карабау». Затем служба в армии, потом женился, остался жить в России.

Спустя время, вернулся в родные края. Конечно, найти работу было нелегко, и меня благодаря рекомендации друга приняли чабаном в это хозяйство. Здесь я уже шесть лет. Навыки по уходу за овцами, полученные в детстве, мне очень сейчас пригодились.

Нас в хозяйстве трое, мы работаем по графику. А иначе тяжело. В основном работа заключается в присмотре за овцами во время выпаса. Но, кроме этого, помогаем при дезинфекции, стрижке, окоте.

По нормам на одного барана при выпасе необходим один гектар пастбищ ежедневно, на одном участке более одного-двух дней он не может находиться. А если это целая отара из пятисот голов, то приходится делать по пять-шесть перегонов. У нас в отаре в основном овцы казахской грубошерстной породы. Вот и получается, чтобы обеспечить такое количество нормальным выпасом, приходится в день проходить почти по 15 километров. Мы не используем в своей работе лошадей и ослов, так как пешком работать легче и удобнее. У нас нет сезона, когда бы мы могли расслабиться. Работаем круглый год. Даже зимой приходится пасти овец.

Лишь в сильные морозы загоняем животных в сараи, но если не так холодно, то они отдыхают в загонах. Стараемся далеко овец не выводить и разбрасываем сено неподалеку от фермы.

Я сказал, что нас в хозяйстве три чабана, работаем каждый по неделе. Это оптимальные условия, чтобы мы могли отдохнуть. Как видите, сегодня моя смена. У нас тоже есть свой график. В летнее время рабочий день начинается в пять утра и заканчивается при наступлении темноты. Зимой мы начинаем работать с 8:30, так как в утренние часы еще стоят ночные морозы. Конечно, работа не из легких, но есть и свои плюсы. Каждый день на природе, свежий воздух и тишина. Что может быть лучше для человека моего возраста?!

Надо сказать, что наша ферма находится в удобном месте. Главное, что рядом протекает небольшая речка Ащибулак. Ее воду используем для полива огорода, обеспечиваем наших овец питьевой водой и проводим дезинфекцию».

— А есть ли у вас здесь волки? — поинтересовался я.

— Волков года два не видели, — сказал чабан. — Но был один случай… За оградой стояла скирда сена. Смотрю, в мою сторону скачет перепуганная лошадь. Не наша, чужая. Я присмотрелся и увидел силуэт, похожий на собаку. «Чья это овчарка?» — подумал я и направился в сторону собаки. Подойдя поближе, испугался, это был волк! Смотрю, а его волчица уже зарезала одного барана.

Конечно, в такие минуты теряешься, но все обошлось. Правда, наши собаки, кажется, испугались больше меня, так как разбежались в разные стороны…

Пока мы вели беседу за чашкой душистого чая, во дворе послышался шум подъезжающего автомобиля. Наш собеседник встал из-за стола и направился к выходу. Через несколько минут он вернулся вместе с руководителем хозяйства А. Умаровым.

Забот хоть отбавляй

«Извините, комбайн сломался, пришлось срочно уехать за запасными частями, — сказал Абдул Магомедович. — Вы же знаете, сейчас каждый день на счету. Скосить сено одно. Его надо подсушить, связать в тюки и перевезти на склад, поэтому времени в обрез. А тут еще техника подвела».

Наливая в бокал еще не остывший ароматный напиток, руководитель хозяйства укорил помощника, что тот встречает гостей только чаем.

«Не стоит беспокоиться», — начали мы отказываться от какого-либо угощения. Но желание хозяина угостить нас шашлыком из молодого барашка было настолько большим, что мы не могли ему в этом отказать.

«Вы знаете, у нас завершился окот. Недавно последние овцы родили ягнят. В целом мы довольны. Из 300 овец ягнят родили 260, — сказал, улыбаясь, А. Умаров. — Но этот показатель тоже неплохой. В соседнем хозяйстве 60 овец вообще не принесли потомства.

Главное, что у нас не было случая вынужденного прерывания или выкидыша. Просто наш кошкар не до конца выполнил свою задачу. Мы держим барана-производителя отдельно от основного поголовья, на особом рационе питания. В октябре запускаем его в отару. На следующий год меняем его на более молодого и сильного. И так каждый год.

Сейчас заготавливаем сено на зиму. Скашиваем траву на нашем участке. Это примерно около 700 гектаров. Но косим не под самый корень, оставляем для наших овец. Помимо этого, верхушки холмов тоже не трогаем, так как овцы, съев траву, оставшуюся после скашивания, в дальнейшем могут поесть ее и на вершине холма, где она растет, не тронутая техникой. В этом тоже есть элемент экономии натуральных кормов.

Что касается техники, то у нас есть немецкий комбайн специально для косьбы сена. Между собой мы называем его «немка».

Нередко мне самому приходится садиться за его штурвал. Если не хватает свободного времени, то нанимаю механизаторов из соседнего села Ащи, которые за оговоренную плату косят траву. Обычно мы заготавливаем до пяти тысяч тюков, каждый из которых весом от 10 до 15 кг. Но даже такого количества не хватает, если зима выпадает снежная и морозная. В такие дни мы оставляем овец в сараях. Бывает, что они находятся там долгое время, но это тоже вредит и отражается на здоровье животных.

Поэтому лучше пасти круглый год — это защищает их от заболеваний.

В хозяйстве есть свой ЗИЛ-130, на котором мы перевозим сено с полей на склад. Конечно, в сезон аренда пресс-подборщика нам обходится дорого. Поэтому в этом году хотим приобрести свой. Кроме сена, заготавливаем ежегодно и другие корма. В прошлом году высаживали пшеницу, в этом решили все 50 гектаров засеять ячменем. Надеемся, что в июле получим хороший урожай злаковых.

Что касается ГСМ, то покупаю его на АЗС за отпускную цену. Дорого, согласен, но другого выхода нет. За один рейс на своем ЗИЛе привожу до трех тонн солярки в бочках. Затем с помощью специального насоса закачиваю топливо в баки техники. Как видите, сегодня мы не только овцеводы, но и механизаторы и земледельцы по совместительству».

Незаметно разговор перешел к проблеме субсидирования. Как сказал Абдул Магомедович, субсидирование селекционной работы их хозяйству было бы выгодно. Даже несмотря на недавние проблемы, связанные с их возвратом, когда пришлось продать целый ЗИЛ пшеницы, чтобы вернуть деньги государству.

Сегодня им предлагают другую госпрограмму — «Откормочная площадка», которая ни под каким предлогом им не выгодна. По ее условиям нужно будет сдавать баранов на мясо начиная с четырехмесячного и до полуторагодовалого возраста. Во-первых, необходима куча документов. Во-вторых, на бойне за каждую голову нужно будет платить до трех тысяч тенге. В-третьих, их нужно везти в Шымкент или Сайрам. По сути, одни расходы и никакой прибыли! Для кого придумана эта программа, овцеводам не понятно. Еще дополнительно плати за реализацию мяса. Поэтому удивлению животноводов нет конца по поводу фантазии составителей подобных программ.

«Конечно, тяжело. В основном все субсидии мы тратим на корм для животных. И получить от них какую-либо прибыль фактически невозможно, — говорит А. Умаров. — В такие минуты я всегда вспоминаю слова отца: «Кто захочет, тот всегда заработает. Главное, не надо лениться». Эти слова я запомнил на всю жизнь и живу, используя этот принцип».

Отец

Вспомнив об отце, Абдул Магомедович пошел в соседнюю комнату и вышел с папкой в руках. Раскрыл и разложил ее содержимое.

Многочисленные почетные грамоты и благодарности от руководства колхоза «Путь Ильича», где отец трудился чабаном.

Поздравления от партийной организации Ленгерского района за высокие достижения в получении 136 ягнят на 100 овец с занесением его имени на районную доску почета. Его фотографии, опубликованные в той же газете, где отец — среди лучших. Но вот из всех документов и пожелтевших от времени газет Абдул Магомедович остановил свой взгляд на газете «Дружные ребята» от 26 мая 1979 года, где был опубликован материал о мальчишке, который провел лето у родственников. Вот небольшая выдержка из статьи: «Султану очень хочется быстрее вырасти и стать такими же, как его дяди. Они кажутся ему самыми красивыми, самыми смелыми и сильными. Особенно дядя Амин, младший из братьев. Всегда такой спокойный, улыбчивый, даже когда валится с ног от усталости. Одиннадцать лет работает дядя Амин, пять из них — старшим чабаном. В колхозе его хвалят, каждый год премии дают. Все ковры в доме бабушки — это премии дяди Амина».

«Все это правда. Именно таким был мой отец, — сказал А. Умаров, держа газету в руках. — Его все звали Амин. Помню он позвал нас с братом и сказал, что благодарен за то, что я решил пойти по его стопам. Хотя к тому времени у меня был уже диплом юриста. Чтобы оправдать его доверие, я выбрал этот путь и ничуть не жалею.

Всегда вспоминаю один случай. Начался падеж скота, мы не могли понять причину. Однажды, зарезав овцу, я обратил внимание, что из нее вытекло мало крови. Лишь после этого заметили, что в шерсти завелись вши, которые питались кровью животных. Тогда отец послал меня в город за лекарством. Снегу по колено, бездорожье, но я все-таки добрался до города и купил нужные лекарства.

При помощи уколов, сделанных овцам, мы остановили их дальнейший падеж. Интересно, что наши ветеринары до этого случая были категорически против вакцинации овец, ждущих приплод, ссылаясь на неприятные последствия. На деле мой отец оказался прав».

Надо работать, несмотря ни на что

В беседе, сидя за столом, Абдул Магомедович предложил небольшую экскурсию по хозяйству, где у него, кроме овец, есть индюшиная стая.

Выйдя за дворовую ограду, он аккуратно прикрыл калитку и сказал, что собаки любят незаметно прошмыгнуть во двор, откуда их трудно потом выгнать, поэтому пришлось огородить сеточной оградой двор и огород. Пройдя к дальнему строению, он приоткрыл дверь. Внутри, увидев нас, стали разбегаться индюшки с птенцами. Их было так много, что желания подсчитать даже не появилось.

— Сколько их здесь? — поинтересовался я.

— Не знаю, не подсчитывал. Главное — у нас всегда есть свежие яйца и птичье мясо, — ответил он, поймав не успевшего увернуться птенчика. — Интересно наблюдать, как их количество с каждым разом растет. Здесь в основном несушки, а остальные лежат в тени под бочкой на улице.

А эти два больших ангара предназначены для хранения сена и зерна. Один из них использую как гараж — загоняю технику. Это тюки с прошлогоднего укоса. Вот видите, это жантак. Он лечебный. Здесь восемь тысяч тюков, но даже при таком количестве этих запасов снежной зимой хватит лишь на месяц.

Помню был однажды случай: целый месяц был буран, дороги все замело. У нас закончились корма. Пока мы искали по соседям сено, от голода погибли около ста овец. Поэтому мы стараемся по возможности в сезон заготовить побольше сена и других кормов.

— Видел спортивный мотоцикл у сарая. Он твой? — поинтересовался я.

— Да, у меня их два. Один стоит здесь. На нем любит ездить мой друг, который специально приезжает из города, чтобы погонять по холмам. А я объезжаю на нем свой участок. Даже не представляю работу без него, ведь на автомобиле здесь далеко не уедешь, а на мотоцикле можно и по бездорожью, — сказал Абдул Магомедович. — На днях начнем стрижку овец. Но как подумаю, что всю состриженную шерсть придется сжечь, сердце кровью обливается. Неужели нельзя открыть пункты по ее приему? Пусть недорого, но это все равно лучше, чем сжигать.

К моменту нашего возвращения за столом сидел незнакомый мужчина. Его добродушная улыбка невольно располагала к беседе. В ходе короткого знакомства оказалось, что это чабан с соседнего участка, зовут его Муслим. Оказывается, он земляк не только по участку, но еще и живет с ними в одном селе Тасарык. Получив приглашение отведать угощения, стоявшие на столе, он признался, что сам любит готовить. В его семье он лучший повар! Послушав немного откровения гостя, мы поспешили попрощаться с гостеприимными хозяевами, так как день клонился к концу, а впереди еще была дорога домой.

Когда мы возвращались обратно по грунтовой дороге, мимо пронесся с озорной улыбкой на лице А. Умаров. Помахав нам рукой на прощание, он стрелой взлетел на своем мотоцикле на вершину холма, где неподвижно стоял его комбайн, который он ласково называл «немка».

Берик Монтаев