Линкор «Миссури», Токийский залив

— именно по этому адресу 2 сентября 1945 года был подписан акт о капитуляции милитаристской Японии, завершивший Вторую мировую войну.

От имени союзных держав акт подписали генерал Д. Макартур (главнокомандующий союзными оккупационными войсками), адмирал Ч. Нимиц (США), генерал-лейтенант К. Деревянко (СССР), адмирал Б. Фрейзер (Великобритания).

От Японии акт подписали министр иностранных дел Мамору Сигэмицу и начальник японского генерального штаба генерал Ёсидзиро Умедзу.

Несмотря на быстротечность войны на Дальнем Востоке, длилась она неполный месяц, японцы сражались отчаянно. Призыв главнокомандующего Квантунской армией генерала О. Ямада 17 августа 1945 года, обращенный к войскам, капитулировать не вызвал однозначного отклика в рядах военных — часть из них продолжала сражаться. Советское командование приняло решение о создании мобильных отрядов из танковых частей, артиллерии и стрелковых подразделений для оперативной ликвидации очагов сопротивления самураев. Этот военный ход оказался успешным. Большее число японцев захотело мира. Несмотря на быстротечность войны на Дальнем Востоке, длилась она неполный месяц, японцы сражались отчаянно. Призыв главнокомандующего Квантунской армией генерала О. Ямада 17 августа 1945 года, обращенный к войскам, капитулировать не вызвал однозначного отклика в рядах военных — часть из них продолжала сражаться. Советское командование приняло решение о создании мобильных отрядов из танковых частей, артиллерии и стрелковых подразделений для оперативной ликвидации очагов сопротивления самураев. Этот военный ход оказался успешным. Большее число японцев захотело мира.

19 августа советские войска захватили город Чанчунь, где находился штаб Квантунской армии. Просто в город спустились 500 десантников, что произвело на японцев неизгладимое впечатление. Главнокомандующий Квантунской армией О. Ямада был взят в плен советскими войсками. Он будет осужден Хабаровским военным трибуналом. Но к подробностям этого события мы еще вернемся.

Тысячи плененных японцев отправлялись эшелонами в СССР в специальные лагеря.

Еще до 2 сентября постановлением Государственного комитета обороны (ГКО) СССР от 23 августа 1945 года за №9898 сс, что означало «совершенно секретно», когда уже чувствовалась неизбежность приближения японской капитуляции, был решен вопрос, что делать с японскими военнопленными. Он не вызывал двусмысленности: военнопленные должны работать на стройках социализма, поэтому их предстоит направить в 30 районов СССР, где особенно нужны были рабочие руки.

28 августа 1945 года ЦК Компартии Казахстана принял постановление «О размещении и подготовке к трудовому использованию военнопленных японцев на промышленных предприятиях республики».

Казахстан должен был подготовиться к прибытию эшелонов с военнопленными к 15 сентября.

Казахстан принял свыше 50 тыс. военнопленных японцев. Немногочисленные документы об их пребывании в республике, в частности, в нашей области, хранятся в Государственном архиве общественно-политической истории Туркестанской области, приобретенные сотрудниками в архивах Москвы и Алматы.

Как следует из первоначальных документов по размещению японцев, в совхозе «Пахта-Арал» (в лагере №29) было размещено 163 японца (к общему числу немцев, венгров и участников из других стран-союзников фашистской Германии), в Ачисае (в лагере №348) находился 1 531 японец.

По мере необходимости военнопленные перемещались из одного лагеря в другой.

В акте приема и передачи военнопленных 6-й японской армии, датированном 18 февраля 1948 года, «из Ленгерского лаготделения №2 (МВД) управлению лагеря военнопленных №40 МВД КССР было передано 78 офицеров японской армии, 53 солдата и еще 29 человек младшего начальствующего состава». Всего из одного лагеря в другой передали 160 человек. При этом отмечается, что из них «36 человек госпитально-больных».

Из акта следует, что «все военнопленные прошли санобработку в лагерном отделении №2, завшивливости нет, одеты по зимней форме согласно приказу МВД СССР №24, причем офицерам выданы на руки их личные вещи, записанные в арматурную ведомость».

Лагерь №40 был расположен в Алма-Атинской области, а его отделение — в Джамбуле. Начальником управления лагеря, насчитывающего свыше восьми тысяч человек, одного из крупных в Казахстане, был подполковник Бодалев, заместителем по оперативной работе — капитан Баймурзин, по производству — майор Филатов, по политчасти — капитан Токарь. Работали военнопленные на заводе тяжелого машиностроения, в «Алмаатастрое», на вагонно-ремонтном и кирпичном заводах, а в Джамбуле — на горно-химическом комбинате.

Лагерь №348 находился в нашей области. 2 346 японских военнопленных отбывали наказание на свинцовом заводе, в тресте «Ленгеруголь» и на комбинате «Ачполиметалл».На 1 января 1947 года в совхозе «Пахта-Арал» (в его шести отделениях в лагере №29) находились уже 1 440 японских военнопленных, которые преимущественно были заняты на сельскохозяйственных работах. Из них 289 человек трудились на хлопкоочистительном заводе, расположенном в центре совхоза.

По воспоминаниям старожилов, первые эшелоны с японцами появились в «Пахта-Арале» осенью сорок пятого. Вагоны двигались по железной дороге со стороны поселка Сырдарья. Думали, что опять везут немцев, обутыми и одетыми, как французы в Отечественную войну 1812 года при зимнем отступлении из Москвы. Но привезли японцев.

«С немцами намучились, — рассказывал мне, уже будучи жителем Джетысая, дядя Яша Живоглядов, комендант лагеря, который находился в отделении Октябрьской революции. — Комендантом я стал случайно. В сорок втором меня ранило в ногу. Я долго лечился, но хромота так и осталась на всю жизнь. Потом вернулся домой. Сотрудник НКВД предложил мне пойти работать в лагерь, все-таки боевые награды на груди что-то говорили ему о моей политической зрелости. А в лагере к тому времени была такая история. После сорок третьего из Сталинграда привезли немцев, вшивых, с сыпным тифом. Из 20 тысяч отошли 1 862 человека. Их едва успевали хоронить. И лечили их, но болезни были запущены. Мало того, местные жители стали заболевать сыпным тифом: как от немца спасешься, если иногда на работе соприкасались? Коменданта лагеря майора Духовина за эти случаи отправили в штрафбат. Вот так я стал комендантом. Весть, что в совхоз везут еще военнопленных, быстро собрала народ на месте прибытия вагонов. Люди были обеспокоены: с какой заразой привезут военнопленных? Но из вагонов вышли довольно аккуратные пленные, не то  что сталинградские оборванцы. Это были японцы, которых быстро прогнали через санобработку. Сразу скажу: с ними проблем не было, вели себя смирно. Трудно было поверить, что это были самураи, с которыми нашим ребятам приходилось встречаться в отчаянных сражениях. Правда, японцы всех черепах в округе съели. Мой зам по политчасти через офицеров проводил с ними политзанятия. Что там передавали подчиненным офицеры, не знаю. Но нам сказано было вести беседы, мы вели. Гоняли помногу раз фильм про Чапаева. Сюжет с нашим комдивом им был известен. Фильм, мне кажется, им нравился».

А вот что рассказывал про японцев Василий Вир, житель центральной усадьбы совхоза «Пахта-Арал»: «Неожиданно наш 232-й полк еще до окончания Великой Отечественной войны отправили с фронта в Среднюю Азию. Сообщили, что полк становится конвойным, будет охранять военнопленных. В «Пахта-Арале» труд военнопленных использовался на  хлопковых полях. В отделениях были бараки, где они жили. После репатриации военнопленных в совхозе быстро уничтожили бараки, распахали землю. Но начинал я служить в лагере еще до прихода японцев. Расскажу случай, чтобы было понятно: японцы вели себя, может быть, внешне покорно, чего не скажешь о других военнопленных. Из лагеря бежали… Куда? Да никуда! Венгр Фаркоши убегал трижды, его ловили и возвращали в лагерь. В третий раз он убежал с двумя румынами. Их настигли в тугаях Сырдарьи. Предложили сдаться. Но беглецы отказались. И тогда тугаи подожгли. Больше о венгерском беглеце не слышали. К чему я рассказал эту историю? Самураи в лагере были самыми дисциплинированными и послушными. Может, помышляли о бегстве, но отчаянных среди них не было. После войны в «Пахта-Арал» несколько раз приезжали японцы, искали какого-то генерала, будто он отбывал наказание в нашем лагере. Слышал, что искали его и в Ленгере. Но не нашли. А был ли на самом деле генерал?..»

Пока сидельцы отбывали наказание за свой милитаризм и агрессию, в Японии были обнаружены биолаборатории, в которых проводили испытания, в том числе на советских военнопленных, красноармейцах, японские ученые. Среди подопытных были и наши граждане, захваченные в плен еще в 30-х годах. Занимались этим жестоким делом отряды №№731 и 100.

Нюрнбергский международный трибунал был первым, где судили военных преступников фашистской Германии после окончания Второй мировой войны в 1945-1949 годах. О нем больше всего известно. Международный военный трибунал состоял из восьми судей, в числе которых были и представители СССР. К сожалению, на скамье подсудимых не было Гитлера: он покончил с собой еще до капитуляции Германии. Но были те, кто совершил военные преступления против мира и человечности. 12 человек на Нюрнбергском процессе были приговорены к смертной казни через повешение. Среди них Герман Геринг, Иозхим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель и др. Геринг покончил с собой еще до вынесения приговора. Получили наказания и другие фашисты.

По примеру Нюрнберга состоялся Международный военный трибунал для Дальнего Востока, больше известный как Токийский процесс. Он прошел над японскими военными преступниками. Начался он 3 мая 1946 года и продолжился до 12 ноября 1948-го.

Международный военный трибунал по Дальнему Востоку был образован на основании 10 пункта Потсдамской декларации, согласно которой «все военные преступники, включая тех, которые совершили зверства над пленными, должны понести суровое наказание».

В состав судебного органа вошли представители одиннадцати государств, в том числе СССР. К суду были привлечены 29 человек, высшее военное и гражданское руководство Японской империи. Семеро обвиняемых — среди них два бывших премьер-министра — были приговорены к смертной казни через повешение, 16 обвиняемых — к пожизненным срокам, еще трое — к разным срокам заключения.

Иммунитет от судебного преследования получили члены императорской семьи и разработчики бактериологического оружия, экспериментировавшие на военнопленных. Неприкосновенность императора Хирохито была единственной оговоркой в акте о капитуляции Японии.

Есть еще один, отнюдь не бескорыстный момент Токийского процесса. Властями США по ходатайству генерала Макартура (напоминаю, что он был главнокомандующим союзными оккупационными войсками) был предоставлен иммунитет руководителю программы разработки биологического оружия Сиро Исии и его подчиненным. Это было сделано в обмен на их согласие предоставить американцам «абсолютно бесценную информацию насильственных биологических экспериментов над людьми».

После Второй мировой войны некоторые японские ученые и инженеры были приглашены в США для работы на благо американской науки, в том числе в военной сфере.

Таким образом, Сиро Исии — микробиолог, еще и истязатель, командир отряда №731, проводивший биологические опыты над корейскими, китайскими и советскими пленными, избежал казни. То, что творили в отрядах №№731 и 100, можно прочитать в исследованиях ученых, размещенных на разных сайтах, и в материалах Хабаровского военного судебного процесса. Если, конечно, вы уверены в своей психической устойчивости, читая, как истязали людей.

Капитуляция Японии обезопасила мир от применения бактериологического оружия.

В декабре 1949 года в Хабаровске состоялся судебный процесс над военнослужащими японской Квантунской армии. Их обвиняли в создании и применении бактериологического оружия в нарушение Женевского протокола 1925 года в период Второй мировой войны.

На скамье подсудимых находились 12 японских военнослужащих, работавших в отрядах №№731 и 100, которые проводили эксперименты над людьми, занимались разведением бактерий чумы, холеры, сибирской язвы. Среди уничтоженных подопытных людей были те, кто попал в плен к японцам в течение 15 лет.

Вина всех подсудимых в Хабаровске была доказана, каждый получил свои сроки лишения свободы. К смертной казни никто не был приговорен, так как смертная казнь в СССР была отменена Указом Президиума Верховного Совета от 26 мая 1947 года.

Среди осужденных оказался и Отодзо Ямада, бывший главнокомандующий Квантунской армией. Его осудили на 25 лет и отправили в исправительно-трудовой лагерь. В приговоре говорится: «…руководил преступной деятельностью подчиненных ему отрядов №№731 и 100 по подготовке бактериологической войны, поощряя производимые в этих отрядах зверские убийства тысяч людей во время производства всевозможных экспериментов по применению бактериологического оружия… Принимал меры к тому, чтобы отряды №№731 и 100 были полностью подготовлены к бактериологической войне и их произведенная мощь обеспечивала потребности армии в бактериологическом оружии».

Семеро осужденных, в том числе О. Ямада, подавали кассационные жалобы на приговор в коллегию Верховного суда СССР, прося о смягчении наказания. 13 февраля 1950 года их жалобы были отклонены.

Кто-то в заключении умер, кто-то покончил жизнь самоубийством… Отодзо Ямада был досрочно освобожден от уголовного наказания и вернулся в Японию в мае 1956 года. 75-летний Ямада был помилован постановлением Президиума ЦК КПСС. И последняя деталь в биографии военного преступника генерала Отодзо Ямада: он умер в возрасте 83 лет 18 июля 1965 года. Но в истории он остался тем, с чьим именем связаны два отряда №№731 и 100, которые занимались подготовкой к бактериологической войне, где истязали людей.

Пожалели его старость.

В 1993-1994 годах Главная военная прокуратура РФ в связи с обращением Японской ассоциации бывших военнопленных рассмотрела материалы дела по Хабаровскому процессу и вынесла постановление об отказе в реабилитации.

Государственное издательство иностранной литературы издало книги на английском, немецком, французском, корейском и японском языках под названием «Материалы судебного процесса по делу бывших военнослужащих японской армии, обвиняемых в подготовке и применении бактериологического оружия». Читайте, делайте выводы.

Хабаровский военный процесс разоблачил бесчеловечную суть политики милитаристской Японии, наказал военных преступников и рассказал миру о том, что готовила японская военщина, тем самым предотвратив бактериологическую войну. И большую роль в этом сыграла наша Красная Армия.

Но история мало кого и чему учит. Войны на земле по-прежнему не прекращаются.

Но это не значит, что о последствиях не надо говорить и писать.

Людмила Ковалева