Она не приходит одна

Как бы ни хотелось забыть все неприятности, связанные с возвратом субсидий, полученных животноводами в прошлом, но обстоятельства, независимые от них, не отпускают. Одни продолжают судиться с областным управлением сельского хозяйства, доказывая свою невиновность. Другие, не желая ввязываться в бесполезную борьбу с государственным учреждением, приняли решение вернуть долг, выставленный им непонятно за какие грехи. Казалось бы, ситуация наконец-то, хоть и постепенно, начинает обретать какие-то очертания законченности. Но, к сожалению, до финала еще далековато.

Овцеводческое хозяйство «ИП Умаров А.», находящееся в Толебийском районе, не один год занимается племенным разведением казахской курдючной грубошерстной породы. Овцы в хозяйстве в основном из маточного поголовья. Несколько лет назад руководитель хозяйства А. Умаров решил получить помощь по государственной программе, направленной на повышение качества селекционной работы в животноводческих хозяйствах. К тому моменту у него уже был накоплен немалый практический опыт и имелось солидное поголовье овец, которое досталось ему по наследству. Овцы в отаре практически были одной породы. Ведь их селекцию всегда проводил его отец — известный в районе животновод. А когда пришло время, он передал вместе со своими знаниями, опытом и отару своему сыну Абдулу.

Конечно, получить просто так субсидии А. Умаров не надеялся. Для этого, в первую очередь, нужно было собрать необходимые документы, куда входят обязательное подтверждение статуса племенного хозяйства: племенное свидетельство на овец, учетный номер хозяйства на все строения, предназначенные для содержания овец. Казалось бы, список небольшой, но в каждом его пункте имелись дополнительные многочисленные подпункты, без которых получение окончательных документов было бы невозможно.

Проделав всю эту организационную работу, руководитель хозяйства в 2020-2021 году получил субсидии в размере около 2 миллионов тенге на проведение селекционной работы.

На эти деньги А. Умаров приобрел племенных баранов. Селекционная работа, начатая отцом, получила продолжение.

С каждым годом численность овец росла, а вместе с ней улучшался и племенной статус всего маточного поголовья. Все шло положительно до того момента, когда в хозяйство прибыл для забора крови у овец ветеринарный врач округа. Такие профилактические мероприятия должны проводиться в присутствии руководителя хозяйства, которого ветеринарный врач обязан был поставить в известность заранее.

— Сложилось такое впечатление, что ветеринарный врач, зная о моем отсутствии, приехал в хозяйство именно в этот момент, — рассказал Абдул Магомедович. — Взяв пробы крови у нескольких животных, как позже мне рассказали мои помощники, он приступил к подсчету поголовья овец. По его подсчетам, в отаре недоставало 400 голов. Он, не уведомив меня, вывел из базы ИСЖ 270 овец. Хотя все поголовье было на месте. Часть овец на тот момент была передана моему брату и паслась в горах.

Когда я получил уведомление о возврате субсидий за допущенные нарушения, обратился к этому ветеринарному врачу. Он стал отпираться, ссылаясь на то, что сделал это на основании полученной от меня информации. Вот так одна ложь породила другую.

Не надо забывать, что у овец сезон спаривания идет с лета до глубокой осени. Зимой животные готовятся к весеннему окоту. И в первую очередь мне самому невыгодно в этот период продавать овец. Но мои доводы остались без внимания. Хотя ветеринар мог бы побывать на горных пастбищах и убедиться в достоверности моих слов. Вот так и появился у меня долг, который составил 975 тысяч тенге.

Побегав по инстанциям в поисках правды, А. Умаров, не веря более в справедливость, принял решение вернуть требуемую сумму и окончательно избавиться от долга. В ноябре прошлого года, не дожидаясь повестки из суда, которыми их постоянно пугали работники районного отдела сельского хозяйства, он перевел всю сумму на счет Комитета государственных доходов. Казалось, вот и наступил конец всем недоразумениям и невысказанным обидам, и Абдул Магомедович, взяв квитанцию положил ее в папку. В тот момент он и подумать не мог, как сильно эта квитанция ему еще пригодится.

А воз и ныне там

Продолжая работу в хозяйстве, А. Умаров удивился, когда на его адрес пришла очередная казенная бумага. В ней говорилось, что список должников, поданный областным управлением по сельскому хозяйству, передан в экономический суд. Согласно его решению, А. Умаров обязан вернуть 975 тысяч тенге, полученных им по государственной программе. Этот исполнительный лист по решению суда сопровождало письмо за подписью судебного исполнителя, который предписывал явиться срочно для выяснения обстоятельств, в противном случае будет наложен арест на банковские счета, имущество и ограничено передвижение за пределы страны. Такой поворот событий ввел Абдула Магомедовича в настоящий шок. Взяв все документы, приложив к ним квитанцию об оплате, которую он произвел еще до передачи дела в суд, он отправился к частному судебному исполнителю.

Никакие оправдания и логические доводы не пробили стену непонимания со стороны ЧСИ, который оперировал полученным исполнительным листом, требуя оплатить долг и дополнительно еще 20 тысяч тенге. Здесь не надо быть математиком, чтобы понять упорство судебного исполнителя. Эта сумма являлась оплатой его труда, выраженная в процентах, выведенных из суммы общего долга. Конечно, руководитель хозяйства обратился в районный отдел сельского хозяйства, который являлся основным источником информации по должникам.

— При разборе сложившихся обстоятельств сотрудница отдела заявила, что использовала список тех хозяйств, которые оказались должниками из-за выявленных у них нарушений, — сказал А. Умаров. — Так почему же в судебном решении не оказалось, например, фамилии учредителя одного из хозяйств, долг которого по субсидиям, согласно первоначальному уведомлению, составляет 44 миллиона тенге? И это не единственное хозяйство которое по неизвестным причинам выпало из общего списка должников. Получается, что есть неприкасаемые, для которых «закон не писан», и эти хозяйства ввиду особого положения их учредителей в список должников, направленный в суд, не попали. Значит, районный отдел сельского хозяйства и предпринимательства подошел к составлению этого списка выборочно и заранее исключил из него лиц, обремененных должностными обязанностями и общественным положением. А ведь занимаемые должности обязывают их быть в первых рядах защитников людей от несправедливости. На мои доводы, что я все долги оплатил, сотрудница отдела, признав свою вину, которая была больше похожа на халатность, посоветовала единственный выход — заплатить требуемые частным судебным исполнителем 20 тысяч тенге его вознаграждения.

Почти кино

Отгонный участок «Енбекши», где расположилось хозяйство А. Умарова, перешел ему от отца. Здесь, кроме кошар и чабанского дома, имеются пастбищные угодья. Уж больно они привлекательны для желающих засеять эти холмы пшеницей или другой культурой. Но вот беда — хозяин угодий несговорчив и не хочет уступать их никому. Сколько ходоков к Абдулу Магомедовичу приходило с предложением уступить им эти гектары. Но овцевод всегда отказывался. Большинство предложений поступало от соседей из Казыгуртского района. Порой их притязания были настолько настойчивыми, что доставляли А. Умарову немало неудобств.

Одно из них случилось весной. Тогда группа сотрудников полиции наведалась в хозяйство явно не с добрыми намерениями. Навела страху на работников и покинула территорию. Но 6 мая вновь появилась, но в более усиленном составе. 20 полицейских вместе с розыскной собакой прибыли в хозяйство под вечер.

— Не давая никаких разъяснений и не предоставляя каких-либо документов, они приступили к настоящему обыску, — рассказал А. Умаров. — На вопрос, на каком основании они производят обыск и что конкретно ищут, сотрудники полиции, среди которых был и участковый инспектор села Рабат Казыгуртского района, ответили, что производят обыск на основании ОПМ (оперативного профилактического мероприятия). При этом не предъявили ни справки, ни санкции прокурора. Хотя эта территория не является обслуживаемой полицией Казыгуртского района. Обыску были подвержены дом, кошары, автомобили. В итоге, ничего не найдя, они спросили, имеются ли у нас запрещенные наркотические вещества. Получив отрицательный ответ, потоптались еще немного и уехали. Мне кажется, что их задачей было запугать нас. А если удастся, то найти улики, которые вынудили бы пойти на уступки лицам, желающим приобрести наши пастбища. Хотелось бы, чтобы эти предположения были ошибочными, но все внешне соответствовало нашим догадкам. Ну прямо как в кино. Мои работники настолько напуганы, что готовы уволиться и быть подальше от проблем. Здесь идет уже моральное давление на меня и моих рабочих. По факту законности действий этих сотрудников полиции мне пришлось письменно обратиться в прокуратуру Толебийского района. Хочется верить, что районная прокуратура отнесется с должным вниманием к этой ситуации и поможет разобраться в участившихся визитах полицейских из соседнего района. Возможно, ответ дадут и на заявление, написанное мной на имя прокурора района.

Вот так небольшая проблема, связанная с возвратом субсидий, переросла в большую, где принцип соблюдения закона и порядка, о котором так много говорят в последнее время, полностью нарушен. Чтобы восстановить его, не требуется много усилий. Просто надо сделать так, чтобы каждый выполнял возложенные на него служебные обязанности с ответственностью перед обществом.

Говорят, беда не приходит одна. Насколько верно это выражение, спорить не буду. Но если на самом деле это так, то надо сделать, чтобы наши ошибки были бы не столь ощутимыми и болезненными.

Берик Монтаев