Репатриация

17 мая 2024 11:04
Количество просмотров: 440

Великая Отечественная война завершилась полной капитуляцией фашистской Германии. Пришло время решать вопрос о репатриации бывших польских граждан из СССР в Польшу в соответствии с советско-польским Соглашением от 6 июля 1945 года. Репатриировать из Казахстана, в частности из нашей области, предстояло несколько тысяч человек.

СНК КазССР, руководствуясь телеграммой заместителя председателя Совнаркома СССР товарища Косыгина от 23 ноября 1945 года №1308 ш24567 от 29 ноября 1945 года, принял постановление под грифом «совершенно секретно» «Об организации Комиссии по переселению бывших польских граждан в Польшу». Постановление подписано Н. Ундасыновым, председателем Совета Народных Комиссаров Казахской ССР, и Д. Сырцовым, управляющим делами Совета Народных Комиссаров Казахской ССР.

Поляки на территории Казахстана проживали еще с середины 20-ых годов прошлого столетия. Но обратимся только к периоду, связанному с началом второй мировой войны, с 1 сентября 1939 года, когда фашистская Германия напала на Польшу. 17 сентября того же года Красная Армия, по договоренности с Германией, ввела войска на территории Западной Белоруссии и Западной Украины, ранее принадлежавшие Российской империи, но отторгнутые Рижским договором в марте 1921 года, чтобы вернуть их в состав СССР. Что и было сделано.

Весной 1940 года постановлением правительства СССР в порядке специального переселения из западных областей Украины и Белоруссии в Казахскую ССР были направлены семьи репрессированных бывших чинов Польской армии, полиции, помещиков и капиталистов, деятелей буржуазно-националистических партий, профессиональных проституток и так далее сроком на десять лет. Переселенцы не пользовались со стороны государства помощью по трудоустройству и размещались по имеющимся населенным пунктам, совхозам, колхозам и кустарно-промысловым артелям за свои средства.

29 июня 1940 года на совещании отдела агитации и пропаганды ЦК КП(б)К был рассмотрен вопрос «Об отношении прибывших переселенцев к советской власти». На нем заведующий отделом тов. Платонов высказал свое мнение о переселенцах: «Это, бесспорно, люди враждебные до конца советской власти и всем нашим мероприятиям». Понимая, что переселенных поляков не сделаешь в один раз советскими гражданами, он предложил подключить к работе МОПР (Международная организация помощи борцам революции — Авт.), чтобы «правильно ориентировать наше колхозное население в отношении отпора враждебным вылазкам (спецпереселенцев). Надо довести до сведения колхозников с тем, чтобы погасить попытки враждебной агитации». Мне кажется, отметил Платонов, «что МОПРовские организации могли бы вспомнить историю панской Польши, на этом построить доклады, беседы и так далее».

Начавшаяся Великая Отечественная война увеличила поток беженцев в глубокий советский тыл. Они начали прибывать из западных областей СССР уже в августе. 1 ноября 1941 года СНК СССР и ЦК ВКП (б) приняли постановление о размещении 100 тысяч польских граждан в Узбекской ССР, но небольшая советская республика, которая уже приняла несколько тысяч эвакуированных, а также из-за высокой плотности своего населения, не в состоянии была принять столько человек. 19 ноября 1941 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) решил часть польских граждан разместить в Казахстане. Свыше 40 тысяч поляков были направлены в Южно-Казахстанскую и Джамбульскую области. Вот что говорится в постановлении бюро Южно-Казахстанского обкома КП (б)К «О приеме и расселении переселенцев-поляков согласно решения ГКО в количестве 18 000 человек».

По разнарядке в Кызыл-Кумском, Чаяновском и Сузакском, Фрунзенском, Каратасском районах следовало разместить по 3 000 человек, Шаульдерском — 2000 (почти разнаряженное количество).

Для приема поляков на станцию разгрузки к приходу эшелонов выслали представителей предкомиссии, начальника РО НКВД и наряд милиции, которым разгрузку эшелона и отправку со станции необходимо было организовать в течение 24 часов. Для этого заблаговременно подготовиться, стянув на станцию разгрузки необходимое количество подвод и автотранспорта. Постановление обязывало директора Ачисайского комбината товарища Косякова организовать перевозку переселенцев по Туркестанско-Сибирской железной дороге от станции Туркестан до станции Серго. За плату поставить все ходовые автомашины, трактора с прицепами для перевозки переселенцев от станции Серго до райцентра Сузакского района. Хозяйственно-трудовое устройство поручено было возложить на райсоветы, районные земельные отделы. Следовало предупредить их, что «переселенцы-поляки являются гражданами дружественной СССР страны — Польской республики, потому отношение к ним должно быть строго деловым».

Но тем не менее за «гражданами дружественной СССР страны», как было упомянуто в постановлении, должен быть установлен надзор. Прежде всего следовало расселять поляков не ближе 20-30 км от железной дороги. Если начнутся побеги с мест расселения, РО НКВД и районные отделения милиции, а также партийные организации района должны препятствовать этому. Переселенцев, пытавшихся самостоятельно выехать из района, возвращать обратно к месту поселения».

Руководство НКВД республики регулярно докладывало в ЦК КП (б) Казахстана об антисоветских выступлениях среди переселенцев и эвакуированных. Вот одна из информаций, датированная 18 сентября 1943 года под грифом «совершенно секретно». Она интересна тем, что даются, полагаю, все таки приблизительные, но внушительные цифры того, сколько Казахстан принял переселенцев и эвакуированных до и во время войны. Информация подписана народным комиссаром государственной безопасности КазССР Бабкиным. Вот что в ней говорится (привожу фрагменты): «К началу войны Советского Союза против фашистской Германии в Казахстане насчитывалось 80 тысяч немцев, больше 130 тысяч поляков, 60 тысяч корейцев, больше 180 тысяч кулаков-трудпереселенцев, 15 тысяч ссыльно-поселенцев, 33 тысячи ссыльных и высланных. В первые месяцы войны в Казахстан прибыли около 400 тысяч немцев, 50 тысяч поляков и 15 тысяч ссыльных и высланных».

Такое количество прибывших, отмечает тов. Бабкин, добавило спецслужбам работы. За время войны по Казахской ССР ликвидировано 700 антисоветских организаций и групп с общим числом арестованных по ним до четырех тысяч человек.

Представители Польского правительства в СССР, так называемые делегатуры, использовали враждебное отношение к СССР части евреев для своей нелегальной деятельности против СССР, а отдельные представители этих делегатур пытались инспирировать среди них тенденции к массовой миграции».

Комментировать информацию тов. Бабкина об антисоветских высказываниях, за которые поляки получали сроки, с точки зрения сегодняшнего дня, не стоит. Тем не менее мысль «о повышенной бдительности» спецслужб в отношении лиц, попавших в иную среду, отягощенную войной, приходит.
Положение переселенцев было сложным — при массовом наплыве в Казахстан, конкретно в нашу область, не у всех было жилье, работа, средства для питания. 5 февраля 1942 года было принято постановление СНК Казахской ССР «О трудовом и бытовом устройстве польских граждан в Казахской ССР». Оно констатировало существующие сложности с адаптацией эвакуированных поляков. Поэтому было разрешено в нескольких областях республики, в том числе в Южно-Казахстанской, использовать польских граждан на строительстве железных дорог. Но преимущественно поляков расселяли в сельских районах, предлагая им работу на животноводческих фермах и полях, что не всегда вызвало отклик у спецпереселенцев.

В телеграмме ЦК КПК (б) и СНК Казахской ССР, направленной товаришем Скворцовым и товарищем Ундасыновым (руководителями республики — Авт.) еще 13 декабря 1941 года в адрес секретаря Южно-Казахстанского обкома партии товарища Нечаева и председателя облисполкома товарища Сагинтаева, говорится о «об обеспечении польских граждан питанием из расчета 400 гр. хлеба и другими необходимыми продуктами и овощами до шести рублей на одного человека. Оплату расходов должен взять на себя НКВД. Для этой цели в УНКВД (областное управление — Авт.) переводятся средства». Но «в случае отказа польских граждан от предлагаемой работы в колхозе, учреждениях бесплатно продукты последним не выдавать».

Случаи отказа от работы были. «В колхозах Шаульдерского и Фрунзенского районов «некоторые польские граждане в течение полутора месяцев выработали от 1,5 до 2 трудодней, а получали из колхозов по 30-40 кг хлеба, что создавало почву для нездорового настроения колхозников». Но это были случаи «некоторых польских граждан». Большинство добросовестно трудились, понимая, что этим самым они приближают Победу над фашистами, свое возвращение домой.

5 апреля 1944 года наша газета писала: «В Чимкенте состоялось собрание Союза польских патриотов, посвященное 150-летию национально-освободительного движения в Польше под руководством Тадеуша Костюшко. Председатель управления Союза Вайнштейн рассказал об изменческой роли польского эмигрантского правительства, подчеркнул, что польский народ в содружестве со своим соседом советским народом, рука об руку с ним борясь против своих врагов — немецко-фашистских захватчиков, может добиться создания демократической свободной Польши. С большим воодушевлением был встречен призыв Ирены Иженской собрать средства на танковую колонну «Мститель Катыни». Тут же на собрании было внесено наличными около трех тысяч рублей».

Однако эвакуированным полякам было сложно в местах массового расселения найти питание. Поэтому была организована сеть столовых. Казпотребсоюз обязан был обеспечить завоз и продажу продуктов питания «на общих основаниях за наличный расчет». Кроме того, завезено полякам для продажи 2,5 тонны хозяйственного мыла.

Москва неоднократно возвращалась к вопросу дополнительной помощи бывшим польским гражданам, эвакуированным из западных областей Украины и Белоруссии в тыловые районы СССР. И в этом была политика: бывшие граждане панской Польши должны были оценить внимание к ним в трудное военное время. Это была работа на перспективу: не в Польше, а в советской стране к людям относятся лучше. Вот выписка из постановления СНК СССР от 5 апреля 1944 года, гриф «секретно»: «обязать Наркомторг СССР выдать бывшим польским гражданам… продовольственный паек сверх существующих норм снабжения в следующем размере на одного человека: муки по 2 кг, крупы по 1 кг, жиров по 500 г, сахара и кондитерских изделий по 500 г, соли по 500 г, мыла хозяйственного по одному куску с отовариванием в апреле месяце и такого же единовременного продовольственного пайка с выдачей в мае 1944 года».

По мере возможности создавали условия для детей, оставшихся без родителей. В ЮКО открыли три детских дома , а также дом для престарелых. Позже появится школа-интернат. Для польских подростков, работающих на производстве и желающих продолжить образование, создали условия для обучения при существующих школах рабочей молодежи на родном языке, разработали курс семилетней и средней польской школы, а для учащихся начальной школы организовали в летнее время прохождение учебного материала за следующий класс. В Чимкенте при одном из детсадов была открыта группа для польских детей, в Туркестане — детсад на 50 польских детишек.

Для эвакуированных граждан из западных областей Украины и Белоруссии из резерва Наркомторга решено было отгрузить в нашу область мануфактуры на 60 тысяч рублей, из которой необходимо было пошить белье, верхнюю одежду и продать этот товар полякам.
Как бы ни старались власти СССР убедить бывших граждан Польши, что в стране советов им будет лучше, но дом родной манил к себе и днем, и ночью. 6 июля 1945 года было подписано советско-польское Соглашение о возвращении бывших польских граждан в родные месте. В Комиссии по переселению посыпались многочисленные заявления с просьбой репатриировать из СССР в Польшу.

По республикам Союза была разослана инструкция за подписью А. Косыгина, заместителя председателя Совета Народных Комиссаров СССР, из десяти пунктов. В инструкции было разъяснено, что в списки переселяемых в Польшу вносятся лица польской и еврейской национальности из числа бывших польских граждан и членов их семей (жена или муж, дети, мать, отец, воспитанники и другие родственники, независимо от их национальности, если они имеют общее хозяйство, возбудившие соответствующие ходатайства о переселении их из СССР в Польшу, а также лица польской национальности и члены их семей).

Был установлен срок подачи заявления о выезде из СССР в Польшу лиц польской и еврейской национальности из числа бывших польских граждан — до 1 января 1946 года, а срок переселения указанных лиц — до 15 июня 1946 года.

На 30 декабря 1945 года заместитель начальника УНКВД ЮКО полковник Стецков отчитался перед партийными органами — подано 4910 заявлений на возвращение в Польшу, без учета количества детей. Отдельно по детям до 14 лет — на 2 753 человека, уезжающих с семьями в Польшу. Прием заявлений на репатриацию продолжается.

Но прежде чем дать разрешение на отъезд, поляки должны были получить прививки против брюшного тифа, оспы. Имущество и вагоны должны пройти через санитарную обработку. Была разработана инструкция, что могли поляки взять с собой. Список ограничений велик, приведу несколько пунктов: имели право взять с собой две тонны имущества на семью для сельского населения и по одной тонне — для городского. Был ограничен вывоз меховых изделий. Можно было взять с собой одну муфту, или один палантин, или же одну горжетку. Разрешен вывоз по одному экземпляру очков или пенсне, наручных или карманных часов, а серебряных изделий не более 400 граммов. Было запрещено вывозить ковры восточной ручной работы, предметы старины и искусства, почтовые марки… Полный запрет был на вывоз оружия, шкурок животных, семян цитварной полыни.

Расходы, связанные с возвращением на родину поляков, финансировал областной бюджет, а также Наркоматы республики. Но доказать свое право на выезд в Польшу было не так просто. Разъяснено было, как поступать с детьми-сиротами русской, украинской или белорусской национальности, находящимися в польских домах. Они не подлежали перемещению в Польшу. Дети-сироты не польской и не еврейской национальности передавались в местные детдома.

В письме Министерства просвещения КазССР по адресу Совета Министров КазССР товарища Случанко «Об отправке польских детдомов в Польшу» говорится, что «детские дома Актюбинский, Атбасарский, Туркестанский №5, Мамлютский выехали индивидуально вместе с населением, остальные детдома выехали отдельным эшелоном со станции Чимкент. Эшелон сопровождал зав. сектором детдомов Джамбульского облоно тов. Пак. Дети размещены в шести классных и десяти товарных вагонах, имели свою кухню и в пути систематически получали горячую пищу. На станции Брест польским представителям дети сданы в полном составе здоровыми, опрятно одетыми, также сдано все имеющееся при них обмундирование и остатки продуктов питания… Приказом Компольдета тов. Пак получил благодарность».

Из Сайрамского детдома №1 и №2 с сопровождающими было вывезено в общей сложности 309 человек. Из Туркестанского №5 — 177 человек.
Но теперь речь не о детях, а о взрослых. Один из примеров, чем руководствовались члены Комиссии, когда решали вопрос, возвращать бывших польских граждан в Польшу или нет.

Лях Семен Александрович, 1893 года рождения, и его супруга Серафима Федоровна, 1895 года, — белорусы по национальности, оба родились в городе Белосток Волковысского района Польши. Белосток в 1939 году по согласованию с Германией был передан СССР, но в июне сорок первого Гитлер передумал и забрал этот красивый древний город себе. И тогда семья вынуждена была эвакуироваться в тыл СССР. Однако в 1944 году Белосток снова вернулся в Польшу. Но Комиссия посчитала, что белорусы не могут вернуться на место своего рождения — они не поляки и не евреи. Но те, кто получил разрешение на репатриацию, организованным порядком доставлялись на железнодорожные станции.

Текст распоряжения Южно-Казахстанского облисполкома от 2 апреля 1946 года «О мобилизации транспортных средств для вывозки репатриируемых польских граждан из Чаяновского района до границы» хранится в Государственном архиве Туркестанской области. Мобилизованы были средства хозяйственных и транспортных средств Чимкента. Директор лекарстреста тов. Уриевский должен был выделить три автомашины ЗИС и подать их на Красный мост для вывозки польских граждан, проживающих на Красном мосту Чаяновского района, в количестве 95 человек. Управляющий Союззаготтранс тов. Харлип обязан был пятью машинами ЗИС вывезти из села Глинково на станцию Чимкент 438 человек.

Вот кто должен был вывезти 197 человек до ст. Чимкент: директор сельхозтехникума тов. Есенгараев, директор текстилькомбината тов. Бученко, председатель артели «Трудхимик» тов. Хауфим и управляющий облзаготскотом тов. Чуйков (каждый из названных руководителей должен был выделить по одной машине). Всю перевозку поляков на станцию следовало завершить к 8 апреля.

Подобные распоряжения облисполкома касались и других районов, где проживали эвакуированные поляки.

…Не все бывшие польские граждане вернулись на свою историческую родину. Причины этому были разные, но кто-то добровольно остался в СССР. Тем не менее надо признать, что эвакуация в тыловые области СССР, в том числе и во все области Казахской ССР, помогла выжить многим. Местные жители приняли тысячи и тысячи эвакуированных независимо от того, какой национальности были эти люди, понимая, какая трагедия выпала на долю тех, кто, спасаясь от фашистов, покидал свои родные места. В тылу жить тоже было несладко.

Автор благодарит за помощь в подготовке этой публикации Х. Кичкембаеву, сотрудницу Государственного архива Туркестанской области, и Е. Тимофееву, сотрудницу Государственного архива общественно-политической истории Туркестанской области.

Людмила Ковалева

фото из соцсетей

В нашем Telegram-канале  много интересного, важные и новые события. Наш Instagram. Подписывайтесь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *