«Республика» строгого режима

7 Окт 2019

ИЧ 167/4 строгого режима в Шымкенте рассчитанана 230 осужденных.Сейчас здесь отбывают наказание 189 женщин. Самой молодой — 27 лет, самой пожилой — 70.

«Назначили начальником женской колонии женщину, и у меня как рукой сняло все проблемы с этим учреждением», — признался руководитель ДКУИС МВД РК по Шымкенту полковник юстиции А. Досмаганбетов. Очень захотелось пообщаться с этой начальницей: прежде ни в ЮКО, ни в Туркестанской области никогда не было представительницы прекрасного пола среди главных тюремщиков, исключительно мужчины. Даже сложился железный стереотип: это именно их епархия. Вдруг, как в шахматной партии, вместо ферзя вперед вырвалась королева. Причем речь идет о колонии строгого режима, где контингент, скажем прямо, специфический: убийцы, наркодилеры, разбойницы
экстракласса и т. д., осужденные на серьезные тюремные сроки. Как совладать с такой непростой публикой?

Обитатели колонии ИЧ 167/4.

Начальник в отпуске

Начальник  ИЧ 167/4 А. Адильбекова.
Начальник ИЧ 167/4 А. Адильбекова.

Узнала номер мобильного телефона начальника колонии ИЧ 167/4 подполковника юстиции А. Адильбековой. Позвонила. Представилась.
Спокойный, совсем не командный голос ответил: «Я сейчас в отпуске за пределами области. Выйду на работу через месяц».

Пришлось унять журналистский зуд и ждать возвращения моей героини на службу.

Через месяц снова позвонила. Айнур Балганбековна согласилась прийти в редакцию: «Южный Казахстан» и ИЧ 167/4 — соседи. Перейти улицу и пройти несколько метров.

То, что я себе навыдумывала, в момент улетучилось. В кабинет вошла невысокая молодая женщина в полицейской форме. Совершенно не похожая на действующих лиц крутых сериалов — грозных накачанных тюремных надзирательниц. Гостья больше напоминала учительницу или представительницу мирных профессий: бухгалтера, экономиста и т. д. Полицейская форма не делала ее суровой и официальной. Никаких внешних намеков на, согласитесь, не типичную женскую руководящую должность.

Руководитель медслужбы  Б. Жантеев.
Руководитель медслужбы Б. Жантеев.

Приготовилась задавать вопросы, но Айнур Балганбековна меня притормозила: «Нужно официальное письмо главного редактора руководству ДКУИС по Шымкенту». Интервью не состоялось. Мне снова пришлось ждать.

Редакция направила запрос начальнику ДКУИС с просьбой разрешить корреспонденту «ЮК» посетить женскую колонию строгого режима ИЧ 167/4. Можно предположить, сложности возникли из-за недавнего получившего огласку на всю страну скандала о пытках в колонии Алматинской области. Руководство Комитета уголовно-исполнительной системы МВД РК предприняло соответствующие меры, в том числе и насчет визитов представителей СМИ в места лишения свободы и общения с работниками пенитенциарной системы.

Через несколько дней мне позвонили из ДКУИС по Шымкенту и сообщили: завтра в 10 утра быть у входа в ИЧ 167/4.

Все началось с СИЗО

Чимкентский следственный изолятор (СИЗО) на 550 мест, по словам старожилов, построили сразу после Великой Отечественной войны. По соседству с городским управлением внутренних дел. Рядом находились обком партии, канувший в Лету, и главный Верхний рынок, процветающий до настоящего времени. Прославился чимкентский СИЗО в июне 1967 года. Известный журналист, наш земляк, А. Гончаров, когда сняли гриф секретности, одним из первых рассказал в СМИ о тех грозных событиях в материале «Жаркий июнь 67-го». 52 года назад бунт в тогда советском Чимкенте подняли работники городского автобусного парка. Спровоцировала трагедию смерть водителя автопарка в местном вытрезвителе. Коллеги погибшего пошли «бомбить» городскую милицию. Сожгли ее. А дальше толпа двинула к следственному изолятору. Но штурм провалился. До 2009 года здесь содержались следственно-арестованные граждане. Бывали в СИЗО и журналисты. Например, сопровождали уполномоченного по правам человека в РК, прибывшего в Шымкент. Помню первое впечатление от увиденного тогда за высоким забором. Мрачные с зарешеченными оконцами заполненные людьми помещения. Обшарпанные стены, грязный пол. Одним словом, жуть, тоска и беспросветность.

Старший оперуполномоченный режимного отдела С. Ильясова.
Старший оперуполномоченный режимного отдела С. Ильясова.

В пору недолгого существования Государственного следственного комитета — продукта реформации правоохранительных органов — в чимкентском СИЗО случилось ЧП: сбежала группа сидельцев через лаз в потолке. Бегали недолго. Всех одного за другим поймали.

В этом СИЗО по разрешению областной прокуратуры я встречалась с чимкентским Чикатило, жестоко расправившимся с участковым инспектором милиции, его женой, двумя маленькими ребятишками и сестрой супруги. Областной суд приговорил его к исключительной мере наказания — расстрелу. Приговор был приведен в исполнение.

Когда на окраине областного центра в ташкентском направлении сдали в эксплуатацию новый следственный изолятор, отвечающий международным стандартам, старое здание СИЗО осиротело. В 2009 году в нем поселилась женская колония общего режима — первое в Южном Казахстане исправительное учреждение для представительниц прекрасной половины. Можно предположить, что наш благодатный климат, короткая зима этому поспособствовали.

В октябре 2012-го произошло новое переселение. Колонию общего режима сменило ИЧ 167/4 со строгим режимом. И теперь здесь отбывают наказание казахстанки за убийства, мошенничество, сбыт наркотиков, получившие большие сроки лишения свободы не только из Туркестанской области, но и из всей республики. Отсидела здесь и известная наркодилерша Липа из Ворошиловки, с которой я познакомилась несколько лет назад во время празднования в ИЧ Наурыза. Разговорчивая, милая женщина, к которой можно проникнуться симпатией, если не знать, сколько народу эта двуликая тетя с добрым лицом подсадила на героиновую иглу.

В швейном цехе.

За высоким забором

В назначенное время у входа в колонию встретилась с сотрудником ДУИС. На проходной предъявила удостоверение личности. Дальше — небольшое свободное пространство. Обратила внимание на камеру хранения с многочисленными ячейками на замке. «Это для работников ИЧ. Здесь они оставляют личные вещи», — объяснил сопровождающий. В пропускном пункте проверили содержимое моих карманов и не только. Провели досмотр металлоискателем. Увидела, как второй дежурный пропустил мужчину не в форме с большими с китайскими сумками-баулами. «А это кто?» — не удержалась от любопытства. — «Мужчина приехал на свидание к осужденной».

Потом был предбанник с очередным контролером. Еще одни зарешеченные двери. Налево административный корпус. А за металлическим ограждением — запретная территория. Небольшой дворик, где проходят праздничные мероприятия. В этот день как раз было запланировано одно из них.

Пищеблок — самый вкусный уголок!

«Веселые старты» в рамках традиционной спартакиады», — объяснил дежурный помощник начальника колонии майор юстиции М. Мейрбеков, сопровождавший меня.

На стене административного корпуса с зарешеченными окнами крупными буквами было выведено «Спартакиада».

Майор М. Мейрбеков показал житье-бытье обитателей зоны. Все корпуса отремонтированы, нет той убогости, какую видела в конце прошлого столетия во время посещения СИЗО группой журналистов, сопровождавших уполномоченного по правам человека. Везде безупречная чистота. Камеры с металлическими двухъярусными кроватями на десять человек. Полэтажа занимает медсанчасть, которую с 2015 года возглавляет врач Б. Жантеев. По его словам, здесь оказываются все виды медицинской помощи, в том числе психиатрическая. Это предусмотрено статусом колонии. Имеется достаточное оборудование, современные аппараты УЗИ, ЭКГ. На мой вопрос о пораженных палочкой Коха ответил: «Есть и такие. Они проходят регулярное лечение».

Позже задала вопрос о ВИЧ-инфицированных начальнику колонии А. Адильбековой. Она дала утвердительный ответ. Но не стала называть их количество. Все без исключения новички при поступлении во время карантина полностью обследуются. Два раза в год весь контингент проходит медосмотр. Вся информация о каждой отбывающей наказание — в распоряжении медицинской службы.

Провели меня в столовую, кухню. Чистота идеальная. Большие алюминиевые кастрюли, кухонный инвентарь сверкают. А старший повар — красавица с профессиональным макияжем на лице. Ну никак ее очаровательная внешность не вязалась с образом матерой убийцы, осужденной на большой тюремный срок. Но это так.

Показали швейный цех, выполняющий заказы РГП «Еңбек Шымкент», и еще двух ИП, специализирующихся на изготовлении изделий с национальным орнаментом: покрывал, корпеше, скатертей и т д.

Есть в колонии общеобразовательная школа с пятого по 11 классы. Действует филиал Шымкентского колледжа легкой промышленности и сервиса по подготовке швей. Так что, если есть желание, сиделицы могут получить профессию, которая очень пригодится на воле.

Магазин с товарами первой необходимости был закрыт. Хотелось увидеть библиотеку, но ее не показали. А вот в американской тюрьме в штате Пенсильвания под Филадельфией, нас, казахстанских журналистов, сразу повели в роскошную библиотеку, где книжным царством заведовал заключенный.

Попала я и на «Веселые старты», в которых участвовали пять команд. Было весело и задорно. Хохотали члены жюри во главе с начальником колонии и зрители — заключенные. Однозначно такие мероприятия как бальзам на сердце людей со сломанными судьбами, отдушина в ограниченном жизненном пространстве «республики» строгого режима.

ИЧ 167/4 строгого режима рассчитана на 230 осужденных. Сейчас здесь отбывают наказание 189 женщин. Самой молодой — 27 лет, самой пожилой — 70.

Член общественно-наблюдательной комиссии (ОНК) по правам заключенных Туркестанской области В. Скрябина — частый гость в исправительных учреждениях. У нее доверительные отношения с узницами женской колонии.

На вопрос о беспредельщицах она рассказала: «Из Карагандинской области к нам этапировали зэчку, которая там издевалась над сокамерницами. Но в Шымкенте ей не дали развернуться. Руку на нее никто не поднимал. Но сделали так, что той пришлось унять свой гонор и дикие замашки».

Участницы «Веселых стартов».

Подполковник юстиции

Начальник колонии А. Адильбекова рассказала об условиях содержания. Вновь прибывшие заключенные первые девять месяцев находятся в обычных условиях. Потом в зависимости от поведения, соблюдения правил и требований исправительного учреждения им назначают облегчающие условия содержания или строгий режим. Сейчас 159 человек содержатся в облегченных условиях и только одна — на строгом режиме, остальные — на обычном.

Те, кто на «облегченке», получают право на четыре длительных и столько же кратковременных свиданий в год. А также могут получать до четырех посылок в течение 12 месяцев. При строгом режиме все эти радости в разы меньше. В этом году в посылках не обнаруживали запрещенных предметов и наркотиков. Раньше такие факты случались. Одной из арестанток из Костанайской области в посылку положили электрический чайник. При тщательном его обследовании в поддоне контролеры обнаружили героин. Отправительница оказалась за решеткой. Такие ЧП получают огласку, чтобы другим неповадно было.

В ИЧ отсутствует военизированная охрана, как было прежде. Эти функции выполняет собственная служба безопасности. Применяются современные технические средства. Все под контролем. Во всех пяти отрядах установлены камеры видеонаблюдения.

Побывала я и в небольшом рабочем кабинете начальника колонии. Сразу видно, что хозяйка здесь женщина: уютно, комфортно. В этой должности 37-летний подполковник юстиции А. Адильбекова ровно год: назначение получила в октябре 2018-ого. Любопытно было узнать, почему именно ей доверили возглавить исправительное учреждение строгого режима. И она доказала: эта, казалось, сугубо мужская работа ей по плечу.

Айнур Балганбековна из семьи учителей. Выросла в маленьком поселке под Талдыкорганом с единственной школой-девятилеткой. Когда училась в третьем классе, умер отец — директор школы. Матери, учительнице химии, пришлось одной поднимать четверых детей. Когда Айнур окончила девятилетку, переехала в Шымкент к родственникам. Здесь она окончила школу и с отличием юрфак Южно-Казахстанского гуманитарного университета им. Сапарбаева. По признанию А. Адильбековой, она с детства мечтала об офицерских погонах. Начинала службу техником по учету в спецотделе в шымкентском СИЗО. Дослужилась до начальника этого отдела. В 2013 году получила должность заместителя начальника ИЧ 167/4 строгого режима по кадрово-воспитательной работе. А когда встал вопрос, что для наведения порядка в женской колонии не подходят сугубо мужские методы, требуются иные, психологические, стали искать женскую кандидатуру. Выбор пал на А. Адильбекову.

Главные принципы, за которые она борется во вверенном ей исправительном учреждении: порядок, справедливость, обязательно положительный психологический настрой.

На прощание Айнур Балганбековна просветила и удивила, процитировав гениального и мудрого Абая Кунанбаева: «Нужно вырвать язык тому, кто говорит, что человек неисправим». Эти слова были сказаны в позапрошлом веке, но как они актуальны сегодня!

Татьяна Корецкая
Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *