Скоро скажем: «С Новым годом!»

20 Дек 2019 11:26
Количество просмотров: 777

Я не Пушкин, который писал родным накануне нового 1825 года: «Сижу дома да жду зимы».

Но у меня такое же настроение, как у Александра Сергеевича, потому что за окном — настырная теплая осень, не желающая покидать наши края.

Однако скоро, скоро Новый год!

Роюсь в архиве среди старых газет, чтобы почитать, как наши предки встречали этот праздник, который то объявлялся официальным, то запрещался.

Например, в городе Верном (ныне Алматы) во время первой мировой войны, когда Российская империя была в состоянии войны с Германией, губернатор Семиреченской области (входила в состав Туркестанского края), немец по национальности, Михаил Фольбаум накануне нового 1915 года опубликовал в местной газете послание, в котором сообщил о продолжении сухого закона до окончания войны, чем сильно расстроил жителей. Как можно трезвым встречать Новый год?

И сразу же цена на популярную китайскую водку поднялась с 17 до 34 копеек. Но детей решено было не лишать праздника. 2 января 1915 года в Общественном собрании прошел детский новогодний праздник. Билет для детей стоил один рубль с подарком, без него – 35 копеек. Вместо игрушек желающие могли получить книги.

Цена билета для дам обходилась в 30 копеек, дороже — гости-мужчины. Им надо было заплатить один рубль. Однако вспомнили, что празднование Нового года идет от немцев, что навеивало на взрослых некую печаль. А тут еще царь Николай II в 1915 году запретил проведение елки. Что, впрочем, все равно не помешало отметить Новый год в Общественном собрании – ведь дети не виноваты, что идет война! И в Коммерческом собрании для чиновников и их семей была устроена елка.

От имени владельца дачи в имении «Капланбек» Федора Михайловича Каменского, к слову, крупного промышленника Российской империи, была прислана в Чимкент уездному начальнику на Новый год двухметровая елка, выращенная на собственной земле. Вот только неизвестно, как распорядился подарком уездный начальник. Можно предположить, что ее установили в Общественном собрании, которое было открыто в Чимкенте еще в 1898 году.

1 января 1937 года в Доме Союзов в Москве прошел бал-маскарад отличников учебы, открывший традицию главной елки страны.

На следующий год против елки, как немецкой затеи, выступил Святейший Синод.

Но запреты праздновать плохо действовали — люди ждали новогоднего волшебства. Немецкие поселения, такие как Фогелевка, Тоболино, Константиновское, проигнорировали запрет Святейшего Синода. Тем более что католическое Рождество плавно перетекало во встречу Нового года.

В городах Туркестанского края распространялись календари. Дату встречи Нового года предлагали два разных календаря — юлианский и григорианский – кому что нравилось. Цена экземпляра стоила один рубль 50 копеек, а если с пересылкой, чем пользовались чимкентцы, то на 25 копеек дороже. Календари изготавливались в Ташкенте, в центре Туркестанского края. Этим занимался редактор-издатель В. Стратопопов.

Открытки — непременный атрибут Нового года в СССР.

Известно, что первая советская елка состоялась в Харькове в 1935 году по местной инициативе.

Наконечником на лесной красавице уже была не Вифлеемская звезда, а пятиконечная красная. Это свидетельствовало о том, что советский народ — против религиозного Рождества, он — за новый праздник. Инициатива украинских товарищей была поддержана в Москве. Секретариат ВЦСПС (главный проф-союзный орган страны) постановил: «Поскольку празднование Нового года стало и есть всенародным праздником и празднуется трудящимися, этот праздник надо узаконить».

1 января 1937 года в Доме Союзов в Москве прошел бал-маскарад отличников учебы, открывший традицию главной елки страны.

Однако изучение старых новогодних газет, издающихся в нашей области, говорит о том, что этот праздник не шел к нам семимильными шагами. Это сейчас в канун Нового года — красочные первые полосы новогодних газет. В изданиях тех лет – сплошной официоз. Изучаю тот самый 1937 год, когда празднованию Нового года товарищ Сталин дал зеленый свет. И прихожу к выводу, что главным «атрибутом» Нового года был Александр Сергеевич Пушкин. Так совпало, что в год массовых репрессий в СССР исполнилось 100 лет со дня гибели великого поэта. Решением Всесоюзного комитета по делам искусств все театры Советского Союза должны были показать один из пушкинских спектаклей. Кроме того, проходили пушкинские вечера, утренники. Пара заголовков тех дней в нашей газете: «Колхозники знакомятся с произведениями Пушкина» (информация из Белых Вод), «Пушкинские дни в школе Ленина» (Чимкент). Газета «заполосована» Пушкиным: «К нему не зарастет народная тропа», «Горишь ты алмазом, цветешь, как рубин», «Великий Пушкин! Гений твой мы чтим сегодня всей страной», «И долго буду тем любезен я народу…». В одном из номеров клеймят позором троцкистов, над которыми состоялся показательный процесс. Начиная с первой страницы публикуется стенограмма судебного процесса антисоветского троцкистского центра, на котором с продолжительной речью выступил государственный обвинитель — генеральный прокурор СССР А. Вышинский. Текст его выступления занимает две страницы формата А2.

Вот так на Новый год сошлись две трагедии — Пушкина и сторонников Троцкого.

В 1939 году началась вторая мировая война: в сентябре  Германия напала на Польшу, советские войска вступили в Западную Украину и Западную Белоруссию, с 30 ноября — советско-финская война — тут не до Нового года.

Газеты пестрят сводками с фронтов, сообщениями, как освобожденные украинцы и белорусы радостно встречают Красную Армию. И так много месяцев. И 31 декабря, и 1 января.

Но 95-летняя бабушка Галя из Шымкента вспоминает, что в школе имени Ленина, где она училась, была елка, на которой ей вручили кулек с конфетами и печеньем. Были Дед Мороз со Снегурочкой. Все водили вокруг елки хороводы. И было очень весело. И еще: маме на работе тоже дали кулек с подарками, в нем были конфеты и один мандарин. Потом это ароматное чудо разделили по несколько долек сестричкам.

После войны 23 декабря 1947 года Указом Президиума Верховного Совета СССР 1 января был объявлен праздничным и выходным днем.

Как бы трудно не было, но во время войны в Чимкенте проходили новогодние утренники, детям дарили сладости. В декабре 1942 года организации Чимкента перечислили на приобретение новогодних подарков для бойцов Красной Армии 65556 рублей. Как свидетельствуют документы Государственного архива общественно-политической истории Туркестанской области (бывший парт-архив), на фронт «было отправлено пряников саксонских 1000 кг, орехов – 226 кг, табачных изделий на 9920 рублей», а воспитанников детдомов одели, обули, вручили вкусные подарки.

После войны 23 декабря 1947 года Указом Президиума Верховного Совета СССР 1 января был объявлен праздничным и выходным днем.

И это было мудрое решение, потому что советский человек после встречи Нового года был никаким работником. Пусть лучше 1 января приводит себя в порядок, решили в Кремле.

Приход Нового года неизбежен, как восход или закат солнца. Мое изучение материалов в архивах красноречиво говорит о том, что от праздников народ отказываться не хочет, чтобы ни происходило.

Пусть ничто не помешает нам сделать его встречу радостной, полной надежд на лучшее. С наступающим Новым годом!

Людмила Ковалева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *