Цифровизация по-шымкентски

Очередная коренная реформа образования в отдельно взятом Шымкенте привела к тяжелым последствиям.

С внедрением «самой передовой» и где-то даже «уникальной» цифровой платформы SANA зарплаты учителей городских школ резко пошли вниз. В диапазоне от 1 до 130 тыс. тенге, по оценке отраслевого профсоюза.

Цифровой контроль за трудовыми отношениями, по словам председателя городской организации Казахстанского отраслевого профсоюза работников образования и науки Л. Тургинбаевой, привел к системным нарушениям трудового законодательства и серьезно осложнил повседневную жизнь учителей, которая и до этого медом не была.

Большая чистка

Цифровая платформа была тотально запущена в школах Шымкента с 1 января 2026-го — это в середине учебного года(!).

Чем была вызвана такая спешка, можно только догадываться. Сначала она называлась сурово «Темiр» (железо, интересно, что имелось в виду?), затем более гуманно — SANA (сознание). Хорошо помню информационную кампанию, развязанную (по-другому не скажешь) по этому поводу городским управлением образования. Озвученные цели были светлы и прекрасны, как восход солнца над Шымкентом.

Одновременно была введена биометрическая (по лицу и ладони) система контроля посещаемости учеников и педагогов Alagan Mektep. Если вспомнить развешанные в учебных классах еще в 2025 году, несмотря на протесты учителей, родителей, даже отдельных депутатов, видеокамеры с выходом на полицейский Центр оперативного управления, то можно сказать, что цифровой контроль накрыл городские школы плотным колпаком. Для человека, получившего образование в школе, где полную безопасность обеспечивала пожилая уборщица Назипа апай, современная школа давно выглядит, как реализация голливудских ужастиков.

Но нет предела совершенству — процесс стремительно развивается. Ну и, конечно, руководители шымкентского образования отсылали к главному тренду отечественной современности — переходу государства к управлению на основе цифровых данных. Все госструктуры, и образование, разумеется, постепенно переходят от бумажного администрирования к централизованным цифровым платформам, автоматизированному мониторингу и аналитике в режиме реального времени. Цифровые платформы рассматриваются как инструмент повышения прозрачности, управляемости, стандартизации процессов и усиления контроля исполнения управленческих решений. Ключевые слова — «постепенно» и «инструмент». Но это в теории. На практике на местах никто не отменял неистребимого и неуемного стремления первым отчитаться и освоить.

«Нам говорили, — вспоминает Л. Тургинбаева, — что Шымкент должен стать флагманом и образцом для всех регионов страны. Что в Астане и Мангистау эти цифровые платформы уже внедрены и блестяще оправдывают надежды и затраты. Коллеги из Астаны рассказали, что им в упорной борьбе удалось остановить их внедрение. Мангистаусцы просто посмеялись и сообщили, что «от этих благоглупостей отказались сразу». Для опытов над живыми людьми остался только флагманский Шымкент, которого, похоже, никому не жалко».

В кулуарах в конце прошлого года цель ставилась куда более прозаическая: освободить места для омоложения педсостава школ. И в этой части платформы с задачей справились. Почти без участия человека — бесчеловечно. Чиновники от образования с полным основанием и честными глазами могут сказать: «Это не мы, а цифровые платформы насчитали».

Были ваши — стали наши

«С января 2026 года, — рассказала Л. Тургинбаева, — в организациях образования произошло фактическое изменение условий труда педагогов — пересмотр педагогической нагрузки, повлекшее снижение зарплаты без соблюдения установленной законодательством процедуры. Утвержденная в начале учебного года педагогическая нагрузка была в одностороннем порядке пересмотрена в январе. При этом трудовые договоры не пересматривались, дополнительные соглашения не заключались, письменных уведомлений учителя не получили. Все это прямо противоречит положению статьи 46 Трудового кодекса Республики Казахстан, которым установлена процедура изменений условий труда. Кроме того, пункт 4 приказа №191 министра образования и науки от 11 мая 2020 года устанавливает, что учебная нагрузка распределяется один раз в год и может корректироваться только на начало второго полугодия при наличии объективной необходимости. Внедрение цифровых платформ, по действующему законодательству, к таким причинам не относится. Происходят массовые грубые нарушения установленного законодательными и нормативными актами порядка оплаты труда учителей. Педагогическая нагрузка свыше 24 часов искусственно переводится в категорию «временного замещения», включая «замещение» собственных учебных часов. Происходит искусственное дробление установленной педнагрузки в обход норм оплаты труда и фактически уклонение от начисления зарплаты в полном объеме. Из школ нам сообщают о систематической неоплате нагрузки свыше 24 часов, неполной оплате часов замещения, отсутствии прозрачного учета фактически выполненной работы. Если это результат работы цифровых платформ, то есть вопросы к их заказчикам и разработчикам. В них, получается, изначально были заложены нарушения статьи 113 Трудового кодекса? С какой целью? Экономия бюджета, «выдавливание» учителей? Цели достигнуты в рекордно короткие сроки. Но кем организаторы наших побед собираются замещать тех, кто из этого сумасшедшего цифрового дома уйдет по окончании учебного года? Мы регулярно участвуем в ярмарках педагогических вакансий, проводимых в Шымкенте. Результаты на фоне нарастающего дефицита квалифицированных учителей жалкие.

По итогам второго учебного полугодия с действующими платформами SANA и Alagan Mektep произошло существенное ухудшение условий труда учителей. Зарплата снизилась на суммы от одной до 130 тысяч тенге, без их согласия и даже уведомления. Явочным порядком. Это нарушает законодательно установленные гарантии оплаты труда, противоречит принципу стабильности условий трудового договора, подрывает уверенность в правовой защите работников сферы образования в соответствии с Трудовым кодексом и Законом РК «О статусе педагогов».

Юристы указывают и на очевидные проблемы правового статуса и функционирования платформы SANA. Ее массовый запуск, «все вдруг», проведен без нормативного правового акта, регламентирующего ее официально утвержденное применение при регулировании трудовых отношений и разъяснений уполномоченных госорганов. Нормативно-правовое регулирование работы платформы отсутствует и спустя полгода ее использования.

«В процессе эксплуатации цифровой платформы SANA, — поясняет юрист профсоюза А. Дуйсенбиев, — фиксируются устойчивые системные ошибки, влияющие на расчет и выплату зарплаты. При формировании SWIFT/XML-файлов в 1С выявляется дублирование банковских карт/счетов сотрудников. В результате один и тот же счет указывается дважды, что приводит к ошибкам в обработке платежей и задержкам выплаты зарплаты. Система не обеспечивает корректный расчет и начисление часов замещения до закрытия листа временной нетрудоспособности, что приводит к несвоевременной оплате фактически выполненной работы. Все это свидетельствует о технической и организационной неподготовленности внедрения платформы SANA к нормальному применению в сфере нормирования и оплаты труда учителей. Накопленные у нас обращения педагогов шымкентских школ свидетельствуют, что нарушения трудового законодательства носят не единичный, а системный характер и производятся по указанию управления образования для «оптимизации», или попросту сокращения зарплаты. Массовое изменение в сторону ухудшения условий труда делается без правовых оснований, фактическое ограничение нагрузки и оплаты — без нормативного регулирования».

А пойдите вы в другое ведомство

В январе 2026 года, когда городские школы накрыл девятый вал цифровизации, городской комитет профсоюза обратился к министру просвещения РК.

В письме на имя Ж. Сулейменовой от 26.01.2026 года были изложены ключевые риски: «Пилотный проект внедряется массово, без полного тестирования и апробации, создавая системные правовые и финансовые риски. Отсутствует информация о правовом акте, которым утвержден порядок его реализации, правовые последствия и допустимые пределы применения.

Действия осуществляются по указанию управления образования, что свидетельствует о системном характере нарушений трудового законодательства. Речь идет о конкретных управленческих решениях, принятых должностными лицами управления образования, повлекших массовое изменение условий труда педагогов.

В цифровую платформу «Темiр/SANA» внесены ИИН всех педагогических работников и членов их семей (зачем? — Авт.). Это вызывает обоснованные вопросы о законности сбора, обработки и хранения персональных данных, в том числе третьих лиц, не являющихся участниками трудовых правоотношений. Эти действия могут содержать признаки нарушения законодательства РК о персональных данных и их защите».

Если без политкорректности, то есть основания полагать, что персональные данные о семьях педагогов шымкентских школ гуляют на свободе: приходи, кто хочет, бери, сколько унесешь.

Перед министром был поставлен ряд конкретных вопросов: кто несет ответственность за ошибки платформы и их последствия для зарплаты педагогов? Как министерство контролирует соблюдение при применении платформы требований Трудового кодекса, Закона «Об образовании» и условий партнерского соглашения с профсоюзами?

Комитет профсоюза просил госпожу министра провести незамедлительную проверку фактов ограничения педагогической нагрузки через платформу SANA, дать правовую оценку действиям должностных лиц, допустивших нарушения, восстановить педнагрузку в соответствии с трудовыми договорами, направить официальное разъяснение о недопустимости использования цифровых платформ для изменения условий труда, прекратить пилотный проект до полного тестирования и доработки, обеспечить педагогам механизм оспаривания изменений нагрузки.

Министерство просвещения РК отреагировало с небывалой для отечественного госаппарата стремительностью. Уже 18 февраля 2026 года был готов ответ на обращение профсоюза. ИИ плюс творческий подход астанинских чиновников творят чудеса! Правда, ответ за подписью директора департамента министерства А. Маусымбаевой по содержанию был ответом явно на какое-то другое обращение. Возможно, электронный алгоритм составил единое клише на все случаи обращений в министерство — по образцу резиновых штампов директора Полыхаева из бессмертного «Золотого теленка».

«…Согласно пункту 1 статьи 17 Трудового кодекса Республики Казахстан, осуществление государственного контроля за соблюдением трудового законодательства… является компетенцией местного органа инспекции труда… В свою очередь министерство в соответствии с Законом РК «Об образовании» является центральным исполнительным органом РК, осуществляющим руководство и межотраслевую координацию в области образования… В случае наличия нарушений прав в области трудового законодательства министерство рекомендует обратиться в инспекцию труда по вашему региону либо в суд в установленном законодательством порядке. В случае несогласия с данным ответом… вы вправе его обжаловать в соответствии со статьей 91 Административного процедурно-процессуального кодекса Республики Казахстан», — написано в ответе ведомства.

Вопрос, а зачем тогда существует Министерство просвещения РК с немалым штатом сотрудников, если массовые(!) нарушения законных прав педагогов вне его компетенции, повисает в пустоте.

Аналогичное письмо комитет профсоюза отправил в Министерство труда и соцзащиты населения РК. С таким же результатом. Все, что в условиях полного игнорирования обращений в госорганы, смог сделать профсоюз — это разработать методические рекомендации для работников органов образования. В них ясно и последовательно со ссылками на законодательные и нормативные акты изложен алгоритм действий в условиях, созданных разбушевавшейся электронной платформой.

«Руководителям организаций образования рекомендуется:

1. Обеспечить соответствие данных информационной системы SANA утвержденным тарификационным спискам.

2. Не допускать подмены тарифицированной нагрузки оформлением ее в качестве замещения.

3. Производить оплату труда педагогов, исходя из фактической нагрузки, установленной при тарификации.

/…/

5. При дефиците кадров своевременно вносить изменения в тарификационные списки в установленном законодательством порядке.

6. Соблюдать требования законодательства о рабочем времени и положения отраслевого соглашения на 2024-2026 годы.

7. Обеспечивать соблюдение трудовых прав педагогов и не допускать снижения уровня оплаты труда вследствие технических ограничений информационных систем».

Все верно, все по закону. Только кто эти рекомендации будет выполнять, если министерство считает, что это не его дело?

В результате учебный год завершился, как того хотела SANA, точнее, чиновники, нажимающие нужные клавиши. Учителя Шымкента уходят в отпуска с расчетом по заниженным ставкам, управление образования города отчиталось о блестящем внедрении цифровых технологий и полученной экономии бюджетных средств.

Игорь Лунин

фото автора