«Воинствующие безбожники»

«Воинствующие безбожники» — так назывались в СССР, в том числе в Казахстане, члены Союза воинствующих безбожников (СВБ), выступающие под лозунгом: «Забыть имя Бога». Союз курировали партийные органы. Сражались партийцы в едином строю с безбожниками против верующих и церкви, организованно, десятилетиями, привлекая к этой борьбе спецслужбы.

Обратиться к документам СВБ предложили, не сговариваясь, в архивах области сразу же после новогодних праздников, Рождества Христова, Крещения Господня.

Объяснили, что архивные документы по этой теме исследуются преимущественно историками, средства массой информации почти не интересуются этим периодом. А в них много поучительного, особенно для молодых людей, ищущих свое место в жизни для добрых дел.

Это только кажется, что в первую пятилетку в СССР (1929-1933 гг.) большевики были озабочены индустриализацией и коллективизацией народного хозяйства, которые должны были укрепить обороноспособность страны. Но много сил и средств они потратили на то, чтобы верующие забыли Бога. В первую пятилетку должны были провести антирелигиозную революцию: закрыть все церкви, молитвенные дома, мечети, синагоги.

Сразу же после Октябрьской революции, 2 января 1918 года, был издан Декрет СНК «Об отделении церкви от государства», но он был лукавым. Государство лезло во все церковные дела, а спустя четыре года постановлением ВЦИК «О ликвидации церковного имущества» начали вполне официально грабить храмы и мечети. Вождь мирового пролетариата Ленин с большевистской яростью высказался по поводу процесса изъятия церковного имущества: «…оно должно было быть проведено с беспощадной решительностью».

Отец Филипп, настоятель храма Великомученика Георгия Победоносца из села Коксаек (бывшая Георгиевка), рассказал мне, что в 1925 году их церковь сумела устоять под натиском безбожников, ее не разграбили, даже передали один из колоколов, снятых с Никольского собора в Чимкенте. Его установили потом в георгиевском храме. Но это было исключением из правил той поры.

Как все начиналось? В далеком 1922 году при журнале «Безбожник» существовали группы, не признававшие существование Бога, выступающие против религиозных культов. Они боролись с елками на Новый год, потому что на ее вершине устанавливали Вифлеемскую звезду, символизирующую путеводную звезду, как говорится в библейском сказании, приведшую волхвов к месту рождения Христа в Вифлееме.

Боролись безбожники с Рождеством, превращая свои действия в настоящий шабаш. В одном из документов Государственного архива Туркестанской области рассказывается, как в 1923 году члены Лиги (позже Союза) воинствующих безбожников провели на чимкентском сантонинном заводе «безбожный рождественский карнавал». Они сжигали на костре всех условных богов, а потом с улюлюканием прыгали через костер.

Пошли по улицам города, заглядывая в окна домов, чтобы проверить: установлены ли елки с Вифлеемской звездой? Если да, то забрасывали окна камнями. Бесноватые безбожники не только бросали камни в окна, но и отлавливали батюшек, стригли им бороды. Антихристы глумились как хотели.

Наша газета, называемая тогда «Советская степь», писала, что на базаре накануне Нового года исчезали елки. Тем не менее продавцы, завозившие свой хвойный товар к Новому году на свой страх и риск, «из-под полы» предлагали купить елочку высотой в метр за 13 копеек. Это было недорого, но выгодно продавцам. Елки брали недалеко: их вырастили в Капланбекском питомнике, куда были завезены саженцы еще во времена Туркестанской империи из Самарканда.

К 1929 году безбожники сформировались в организацию, которую возглавил Емельян Ярославский (Миней Израилевич Губельман), революционер с четырехклассным образованием, но за годы советской власти он «вырос» до академика Академии СССР, став ведущим идеологом и руководителем антирелигиозной политики в СССР, лауреатом Сталинской премии.

Стоит рассказать подробнее о СВБ. Его деятельность была весьма активной, как уже упомянуто в первых абзацах публикации, но и страшной, особенно потому, что безбожники были хорошо организованы, имея все необходимые для этого инструменты. Были, как и положено, сформированы в солидную организацию, имели членские книжки, устав, зафиксировавший, что СВБ — «добровольное объединение в структуре партийных органов, целью которого была идейная борьба с религией и пропагандой научного атеизма в СССР». Ключевой момент устава: Союз безбожников — противники всех религий.

Для системной антирелигиозной работы открывали клубы и лектории в переделанных помещениях храмов и мечетей, где велась антирелигиозная работа, издавали журналы «Безбожник» (еще была центральная газета с таким названием) и «Антирелигиозник», в которых одним из распространенных художественных жанров была карикатура на попов, публиковались памфлеты, частушки на верующих, Аллаха, Иисуса. Печатались также материалы о судебных процессах над священниками.

Вот одна из частушек той поры:

Повенчалися без Бога,
Без лохматого попа.
В церковь Божию отныне
Зарасти, моя тропа.

Или же:

Поучилася неделю —
Все иконы надоели.
Божие святители,
В печку не хотите ли?

Чтобы четко транслировать решения партии об антирелигиозной пропаганде, 1 марта 1939 года перед республиканским бюро большевики области поставили вопрос «о выделении средств на одного штатного работника в районах, а также о выделении литературы для пропаганды». То есть за борьбу против верующих платили зарплату. За год до этого оргбюро СВБ было передано агитпропотделу обкома партии, что придало антирелигиозному движению идеологическую направленность.

Вот один из документов Государственного архива общественно-политической истории Туркестанского края. Почти через месяц после начала Великой Отечественной войны заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации обкома партии КП(б)К Сарсенбаев направил в Тюлькубасский райком партии письмо, в котором было требование «развернуть антирелигиозную работу… Разоблачайте в глазах трудящихся человеконенавистническую идеологию фашизма, мулл и попов».

Война идет, а они… Всех в кучу: и фашистов, и служителей Бога.

Немного забегу вперед.

В этом же архиве обнаружила документ, датированный 17 февраля 1947 года. Приведу текст письма, направленного заместителю председателя Южно-Казахстанского облисполкома тов. Светлову уполномоченным Совета по делам религии Русской православной церкви при Совете Министров КазССР С. Вахмениным. Он соглашается со Светловым, «что своевременно поставить вопрос о прекращении сборов и отчислений Православной церкви на патриотические цели». А причина вот какая: «не исключена возможность злоупотреблений — сбор средств на патриотические цели на самом деле будет проводиться, но расходоваться эти средства будут на нужды духовенства, что допускать ни в коем случае нельзя. Одновременно с этим надо дать указания всем райисполкомам о категорическом запрещении последним обращаться к церквям за помощью на нужды советских органов».

Агитпроп регулярно проверял состояние районных ячеек и приходил к мрачным выводам: «В ячейках не проводятся собрания, у некоторых коммунистов неправильное представление, «что религия сама отомрет»; «Политический уровень коммунистов крайне низкий, личной политической литературы не имеют»; «Надо работу их читален построить под углом борьбы с суеверием и бытовыми предрассудками».

Стараясь вовлечь в свои ряды как можно больше безбожников, коммунисты обратились к детям (вот тебе и отделение религии от государства!). Они сформировали детскую организацию Юные воинствующие безбожники (ЮВБ).

В Государственном архиве общественно-политической истории Туркестанской области есть документ, направленный одним из руководителей облоно Плевако в школьный отдел ВКП(б) «о фактах нарушения принципов коммунистического воспитания в школах». В докладной указывается, как в чимкентской школе им. Кирова ученик шестого класса не только посещает молельный дом, но и сговаривает детей на его посещение из числа неверующих». Далее в этой же докладной: «Исключительный размах движения религиозников получился в Туркестанском районе. В силу того, что в нем находится знаменитая мечеть Азрет Султан, муллы района открыто ведут религиозную пропаганду, устраивая организованные сборища верующих и производя сбор средств.

Вместо организованной борьбы с этим движением есть случаи, когда учителя советских школ помогают этому движению. Во время аттестации учителей в Туркестанском районе комиссия установила, что один учитель под предлогом поминок по умершим родителям собрал всех мулл района, три дня с ними праздновал эти поминки, распустил школу. В этом районе имеют факты строительства колхозниками мечети» (фонд №40).

Удалось обнаружить в Государственном архиве общественно-политической истории Туркестанской области информацию о том, какие взносы платили члены СВБ (данные за 1940-й): вступительный взнос составлял 50 копеек, за год надо было заплатить членские взносы в сумме двух рублей. Можно сразу, а можно разбить по месяцам. Выпускалось большое количество безбожных марок, годовая стоимость которых составляла 75 копеек. Но их тоже можно было выкупать в рассрочку. Простая марка стоила дешевле, чем интернациональная. Разница — в две копейки.

Но и две копейки были для некоторых безбожников приличными деньгами. Кроме тюлькубасцев, не нашла в архиве ни одной районной ячейки, которая исправно платила бы членские взносы, поэтому для южан, чтобы стимулировать собираемость взносов, ЦК Центрального СВБ прислал инструкцию «Как улучшить сбор». Стимулировать должны были и книги Е. Ярославского, их названия объясняют, о чем идет речь: «Реакционная роль Рождества Христова», «Как родятся и умирают боги и богини», «Библия для верующих и неверующих». Рекомендовали использовать книги К. Маркса, Ф. Энгельса, В. Ленина, И. Сталина о религии.

Собираемость взносов — это, конечно, важный момент для существования СВБ, но не менее важны и антирелигиозная пропаганда, и антирождественская кампания, когда надо было «активизировать, углубить, расширить работу».

Культпроп обкома партии выразил свое разочарование, как Сайрамский райком партии поставил эту работу, поэтому ему конкретно рекомендуют, что делать с 15 декабря по 1 февраля (речь идет о 1935-м). В это время проводят новогодние и рождественские праздники. Обком поставил такие задачи: «развернуть работы по оттоку трудящихся от религии», «показать контрреволюционное лицо руководителей религиозных организаций на конкретных примерах», «25 декабря, 7 и 8 января провести антирелигиозные интернациональные вечера с докладами и художественной частью». Всего 12 пунктов, как сделать народ неверующим в новогодние праздники и Рождество Христово.

Но не доклады с художественной частью меняли взгляды неверующих, хотя можно допустить, что и такое иногда возможно. Я вспоминаю другое…

Как однажды сказал участник Великой Отечественной войны, «в окопах мы все становились верующими: обращались к Богу с просьбой дать нам жизнь, чтобы победить фашистов, вернуться к семьям. Но шли в атаку с криками: «За Сталина! За Родину!» И это тоже шло от сердца. Вот так все сомкнулось в душе «распропагандированного» советского воина: Родина и Бог! Две святыни.

Без выбора.

Но этот так, отступление… Ничего не менялось в истинно верующих: люди как верили в Аллаха и Иисуса, так и продолжали верить.

В определенное время и в определенных обстоятельствах это ярко проявляется. Начальник Бостандыкского РО Министерства Госбезопасности капитан Айдаров с тревогой под грифом «совершенно секретно» в спецзаписке на имя секретаря райкома партии тов. Халикова 11 апреля 1937 года писал «Об активизации религиозной деятельности мусульманского духовенства в Бостандыкском районе и распространении ее на колхозных крестьян»: «открываются бывшие мечети, молитвенные дома, строятся без разрешения новые. Колхозник колхоза «Енбек» Байсал Базаркулов сказал сельчанам: «В Узбекистане я нашел муллу, которого нужно пригласить в наш колхоз. Для этого надо собрать деньги. Если с каждого из 30 хозяйств собрать по три килограмма зерна и продать его на базаре, то на эти деньги можно пригласить муллу. Если дадут еще мулле 0,5 га земли и помогут построить мечеть, то он будет обучать людей религиозной культуре». Капитан объясняет секретарю райкома партии, что для этого нужно оформить разрешительные документы от уполномоченного по делам религии: «Руководствуясь указаниями Мингосбезопасности, прошу через партийные и советские органы принять меры, так как их действия направлены на срыв мероприятий партии и правительства».

В послевоенные годы в адрес партийных и советских органов шли многочисленные письма с просьбой вернуть отобранные храмы и церковное имущество верующим. Порой власть оказывалась в щекотливом положении: клубы давно заняли бывшие помещения культовых учреждений. В селе Славянка (ныне Мырзакент) средняя школа им. Пушкина в бывшей церкви разместила физкабинет. Куда выгонишь учеников? В селе Ванновка в одном помещении, где раньше находился молитвенный дом, две смежные комнаты уже принадлежали райисполкому. Уполномоченный С. Вахменин в письме заместителю председателя облисполкома А. Десятникову советует отдать эти комнаты общине: «из принципиальных соображений не следовало бы райисполкому рядом занимать эти комнаты».

Сложности у власти возникали и тогда, когда совпадали православные и государственные праздники. В 1948 году Пасха совпала со вторым днем пролетарского праздника 1 Мая. В этот день верующие идут в церковь на освящение куличей. Что делать? С. Вахменин на всякий случай под грифом «секретно» ответил зампреду А. Десятникову: «Не чинить препятствия к проведению церковных служб и доступу верующих храмов к совершению религиозных обрядов».

О чем только не писали в проверяющие органы! «О том, что отдельные верующие — мусульмане Туркестана — проводили молитву о ниспослании дождя, на что израсходовали 4 пуда риса, 6 пудов пшеницы и другие продукты, собранные у мусульман», «Во время праздника Курбан-Байрам нет фактов убоя скота. Праздник не имел влияния на рыночные цены на мясо».

Благочинный протоирей (фамилию не указываю) Южно-Казахстанской области на специальном бланке с печатью сообщил уполномоченному по делам Русской православной церкви при облисполкоме Т. Юлдашеву о нелегальной религиозной службе в селе Балыкчи Тюлькубасского района псаломщиком Степаном Середой. Это же делают две монашки: Мария — в селе Георгиевка, другая — в селе Корниловка. Благочинный протоирей просит «принять к ним меры к прекращению беззаконных действий».

Сколько было доносов друг на друга, препятствий служить Богу… Государство вкладывало огромные средства в антирелигиозную пропаганду, издавало антирелигиозные книги, газеты, журналы, проводило судебные процессы над священнослужителями.

Но пришло небольшое послабление, и выяснилось, что в душах людей сохранилась вера в Бога, что могут мирно существовать теисты, атеисты и агностики. Какого бы общества это ни касалось.

Архивные документы свидетельствуют, что в первые послевоенные годы, замечу, голодные, люди строили за свой счет храмы и мечети. И такие примеры приводились в публикации, хотя с учетом безбожного времени с верующими поступали так, как того требовала властная политика пришедших безбожников, а не тот самый Декрет от 1918 года.

…Были гонения на церкви и мечети, но истинная вера в Аллаха и Иисуса спасла их.

Автор благодарит за помощь в подготовке этой публикации Х. Кичкембаеву, сотрудницу Государственного архива Туркестанской области, и Е. Тимофееву, сотрудницу Государственного архива общественно-политической истории Туркестанского края

Людмила Ковалева