Как устроена эта работа? Что изменилось в лечении за последние годы? Что самое важное должен знать каждый пациент, переступающий порог этого медучреждения? Спросим у человека, который знает об этом все: у руководителя онкологической службы Туркестанской области Р. Абдурасулова.

— Рахим Равшанбекович, расскажите о работе онкоцентра?

— Онкологический центр Туркестанской области состоит из трех основных подразделений. Это онкополиклиника, куда впервые обращаются пациенты, проходят обследование и получают консультации специалистов. Там же решение о плане лечения принимает мультидисциплинарная группа. После этого человека направляют на лечение.

Отделение химиотерапии на 65 коек и отделение дневного стационара на 14 коек, где люди получают лечение: таргетную, химио- и иммунотерапию. Имеется отделение онкохирургии, где проводятся биопсия и оперативное лечение.

Есть у нас кабинет амбулаторной химиотерапии, где пациенты получают амбулаторное лечение: гормональные и таргетные препараты в таблетированной форме и так далее. Также есть отделения патоморфологии и цитологии, где мы исследуем взятый материал и устанавливаем гистологический диагноз.

— Какие наиболее сложные протоколы химиотерапии применяются в вашем отделении?

— Мы работаем со сложными схемами лечения, например, при саркомах и опухолях костей. Применяем метод региональной внутриартериальной химиотерапии: это когда препарат вводится непосредственно в сосуд, питающий опухоль. Это технически очень сложная процедура. Помимо этого, проводим курсы высокодозной терапии.

— С какими типами онкологических заболеваний к вам чаще всего поступают пациенты?

— Чаще всего мы лечим рак легкого, молочной железы и желудка. Государство проводит скрининги на рак молочной железы, шейки матки, колоректальный рак, а также флюорографическое обследование. Тем не менее по заболеваемости среди мужчин по-прежнему лидирует рак легкого, а среди женщин — рак молочной железы.

К сожалению, люди часто обращаются к специалистам только тогда, когда их уже что-то начинает беспокоить. Например, рак легкого на ранней стадии обычно протекает бессимптомно и никак себя не проявляет. Поэтому очень важно регулярно проходить профилактические осмотры. С болезнью гораздо легче справиться в самом начале: на первой стадии возможность победить недуг составляет 90-95%. Но, к сожалению, многие пренебрегают этим и приходят за помощью, когда уже появляются страшные симптомы: опухоль прорастает в грудную клетку, начинается кровохарканье. То есть это уже запущенная стадия, приходится подключать комплексное лечение: химиотерапию, операцию и другие методы.

— Оказываете ли вы пациентам психологическую поддержку?

— Безусловно. В нашей онкополиклинике работает психолог. После установления первичного диагноза человека обязательно направляют к нему на консультацию. Кроме того, психолог регулярно посещает стационар и курирует пациентов отделений химиотерапии и онкохирургии. Мы видим, что после беседы с психологом у людей значительно улучшается психоэмоциональное состояние.

— А как врач находит правильные слова, чтобы сообщить человеку этот диагноз?

— Врач должен очень аккуратно подбирать слова, оставаясь при этом честным. Нужно обязательно поддержать больного. Важно объяснить ситуацию, сделав акцент не на диагнозе, а в первую очередь — на плане лечения. Надо подчеркнуть, что есть варианты терапии и поддержки, что пациент не останется один на один с болезнью. Главное — установить доверительный контакт, быть готовым к эмоциональной реакции, сразу предложить конкретную помощь, избегая фраз, которые могут дать ложные надежды или, наоборот, вызвать ощущение полной беспомощности. Хочу отметить, что колоссальное значение имеет поддержка близких. Бывают такие случаи, когда человек уже согласился на проведение химиотерапии, а родственники начинают пугать его последствиями.

— Как это отражается на пациенте?

— Психика человека в такой момент очень уязвима. С одной стороны, он внутренне собрался, настроился на борьбу и принял трудное, но необходимое решение, доверившись врачу. С другой — самые близкие люди, чье мнение для него крайне важно, сеют сомнения и страх. Это создает тяжелейший внутренний конфликт. Пациент оказывается в эмоциональной ловушке, его решимость тает. Поэтому родственники должны быть на одной стороне со своим близким человеком. Тогда лечение проходит намного легче.

Надо понимать, что медицина не стоит на месте. Препараты для лечения онкологических заболеваний сегодня стали другими, более эффективными, менее токсичными. Кроме того, значительно улучшился арсенал сопроводительной терапии — лекарств, которые помогают уменьшить побочные эффекты химиотерапии.

— Как ваши врачи поддерживают свой высокий профессиональный уровень?

— Согласно мировым прогнозам, несмотря на все меры профилактики, заболеваемость онкопатологиями продолжает расти, а значит, и онко-служба не может стоять на месте. Ежегодно появляются новые препараты, схемы и комбинации лечения. Нам, химиотерапевтам, некогда «сидеть на одном месте». Схема, которая еще год назад считалась золотым стандартом, сегодня уже может быть заменена на более эффективную и безопасную.

Поэтому непрерывное обучение — это не просто требование, а наша ежедневная необходимость. Каждый месяц мы проводим внутренние разборы, делимся лекциями, презентациями, изучаем мировые нововведения и клинические рекомендации. Активно участвуем в международном обмене опытом: наши врачи проходят стажировки в зарубежных клиниках и, в свою очередь, делятся своим клиническим опытом с иностранными коллегами. Владение иностранными языками открывает нам доступ к первоисточникам. Например, в прошлом году наши специалисты выступали с докладами на нескольких крупных международных конференциях. В онкологии нельзя сказать: «Я уже все знаю» — эта область медицины находится в постоянном динамичном развитии.

— Можно сказать, что врач-онколог стоит перед лицом смерти?

— Да, можно.

— Сталкиваясь с этим каждый день, как вы справляетесь с эмоциональным выгоранием?

— Честно признаюсь: говорить родственникам, что их близкий находится в тяжелом состоянии, болезнь быстро прогрессирует, высока вероятность смерти, очень тяжело. И часто в таком случае приходится встречаться с агрессией со стороны родственников и обвинениями в адрес врачей. Каждый раз, когда пациенту и родственникам сообщаешь о диагнозе, происходит эмоциональное выгорание. «Прививкой» от этого служат вовлеченность в живой процесс науки и осознание, что ты используешь самые передовые методы, а еще — видимые результаты нашей работы.

— Как вы понимаете фразу: «Рак — это не приговор»?

— Не все пациенты погибают от этого заболевания, но и не все излечиваются. Поэтому смысл этой фразы в том, что шанс победить болезнь всегда есть.

— На ваш взгляд, что является триггером для перерождения здоровых клеток в раковые?

— Причин много, они комплексные. Один из ключевых факторов — это экология. Загрязнение воздуха, воды, почвы создает хроническую токсическую нагрузку на организм. Далее — питание. В нашем рационе становится все больше переработанных продуктов, содержащих различные добавки, и продуктов с ГМО, в то время как доля натуральной пищи снижается. Многие из этих веществ обладают кумулятивным эффектом: то, что мы потребляем сегодня, через несколько лет может проявиться как канцерогенный фактор. Это приводит к нарушению обмена веществ, хроническому воспалению, в конечном итоге создавая условия для развития онкологии.

— Многие врачи разных специализаций говорят, что заболевания молодеют. Можно ли это отнести к онкологии?

— К большому сожалению, да. Если до 2000-х годов случай рака у 25-летнего пациента был клинической редкостью и вызывал удивление у врачей, то сегодня мы видим такую картину все чаще. Онкология действительно «молодеет»: мы диагностируем опухоли у девушек 16-20 лет, что, безусловно, вызывает серьезную озабоченность.

— Какие основные тенденции в химиотерапии и онкологии в целом вы видите на ближайшие 5-10 лет?

— На ближайшие 5-10 лет я вижу, что химиотерапия перейдет на персонализированную терапию. Это современный подход к лечению, основанный на индивидуальных особенностях организма пациента, который выстраивается на максимально точном выборе лекарственного препарата для лечения каждого конкретного случая. Такой выбор основывается на результатах современных диагностических методов исследований, доступных практическому онкологу. Протокол лечения прописывается индивидуально для каждого пациента. Подобные молекулярные и генетические исследования уже внедряются в нашей стране.

— Что бы вы хотели донести до современного общества?

— Еще раз повторю: не игнорируйте скрининги, проходите регулярно профилактические осмотры. При малейших симптомах обращайтесь к специалистам. Не теряйте драгоценное время! Некоторые, прежде чем обратиться к врачу, занимаются самолечением: «Жир попью — кашель пройдет». Проходит месяц: «Теперь антибиотики попью». А время уходит. Лучше обратиться к специалисту, который поставит точный и правильный диагноз.

— Какой миф вы хотели бы развеять?

— Самый стойкий миф, с которым мы боремся годами, — это представление о том, что пациентам с онкологией запрещено подходить к газовой плите, а также есть красные и белые овощи и фрукты.

Когда-то действительно существовала рекомендация избегать сильного жара. Почему? Потому что в прошлом пищу часто готовили на открытом огне: например, женщины выпекали лепешки в тандыре, им приходилось буквально наклоняться внутрь него. В этом случае при раке молочной железы грудь нагревалась, что усугубляло заболевание. И тогда, конечно, доктора рекомендовали не подходить к тандырам. Но современная газовая плита не имеет ничего общего с таким уровнем теплового воздействия, поэтому эти ограничения давно утратили свою актуальность. Но до сих пор некоторые женщины боятся подходить к плите, даже электрической.

То же касается мифа об овощах и фруктах определенного цвета: никаких научных доказательств их вреда для онкобольных не существует. Наоборот, сбалансированное питание, включающее овощи и фрукты, очень важно для поддержания сил организма во время лечения.

Пользуясь случаем, хочу отметить одну тенденцию. В последнее время пациенты все чаще выезжают на лечение за границу: в Индию и Турцию, где сегодня активно развивается медицинский туризм. Я не против, если у человека есть возможность и средства получить консультацию за рубежом. Но хотел бы предостеречь: не стоит покупать там дорогостоящие препараты и везти их сюда. Казахстан полностью обеспечен всеми необходимыми лекарствами. У нас уже были случаи, когда пациенты привозили препараты из Индии, а у нас в клинике оказывался точно такой же, и мы назначали его бесплатно в рамках государственных гарантий.

Так что, прежде чем тратить большие деньги за границей, стоит уточнить у своего лечащего врача в Казахстане: возможно, нужное лечение доступно и здесь, без лишних финансовых и эмоциональных затрат.

И еще одна важная вещь. Сегодня появилось огромное количество шарлатанов, которые обещают пациентам с онкологией гарантированное излечение китайскими или тибетскими травами, «секретными» американскими препаратами, утверждая, что их эффект «доказан».

Я, как онколог, не могу дать человеку стопроцентную гарантию выздоровления, потому что медицина — это не магия, а наука. А эти люди обещают именно 100%-ный результат. И, конечно, пациент думает: «Врач мне гарантий не дает, а здесь дают. Значит, пойду к ним». Люди цепляются за эту обманчивую надежду, а мошенники этим пользуются. В итоге пациенты теряют деньги, драгоценное время и, к сожалению, уже на запущенной стадии возвращаются к нам.

Поэтому мой совет: не доверяйте шарлатанам! Доверяйте доказательной медицине и специалистам, которые не обещают чуда, а делают все возможное для вашего лечения на основе мировых научных данных.

Ученые предсказывают значительный рост смертности от онкозаболеваний. Число смертей от рака к 2050 году вырастет в мире почти на 75% по сравнению с 2023-м — такой прогноз опубликован в авторитетном медицинском журнале Lancet.

Группа международных экспертов на основе базы данных проекта Global Burden of Disease оценила перспективы смертности от рака в планетарном масштабе. Это вторая по распространенности в мире причина смерти после сердечно-сосудистых заболеваний.

Ученые подсчитали, что в 2023 году в мире было зарегистрировано как минимум 18,5 млн. случаев онкозаболеваний и 10,4 млн. смертей от них (это на 74% больше, чем в 1990-м). Для прогноза будущей ситуации исследователи разработали специальную статистическую модель. Она оценивала вероятные изменения основных факторов риска (например, распространенность курения в ближайшие 25 лет) и общий уровень социально-экономического развития стран, поскольку он напрямую влияет на качество медицинской помощи.

Эта тенденция будет особенно заметна в бедных и средних по доходу странах, где смертность может вырасти почти вдвое, на 91%. В богатых странах рост будет ниже (+43%).

Ученые считают, что глобальный риск умереть от рака к 2050 году практически не изменится, даже может немного снизиться.

Таким образом, дело в демографических изменениях планетарного масштаба: общее число смертей от рака возрастет, потому что пожилых людей в 2050 году будет гораздо больше, чем сейчас.

При этом эксперты обращают внимание, что старение населения — это лишь одна из возможных причин.

Ожирение является важным фактором риска развития рака у молодых людей. Рак легкого особенно распространен в странах, где популярно курение и сильно загрязнен воздух. А рак желудка и кишечника обусловлен питанием, бедным клетчаткой, но насыщенными жирами и обработанным мясом. Число случаев рака молочной железы и шейки матки продолжает расти из-за проблем со скринингами и недостаточной вакцинацией от вируса папилломы человека.

По данным Министерства здравоохранения РК, за последние пять лет государство добилось значимого снижения смертности от онкологических заболеваний: показатель уменьшился на 20%. Такие результаты стали возможны благодаря реализации комплексного плана по борьбе с онкологией на 2023-2027 годы, который охватывает профилактику, раннюю диагностику, лечение и лекарственное обеспечение пациентов.

Татьяна Бурдель