Большой террор

31 мая 2017

 Удивительное дело: дореволюционная биография Аналия (Анатолия) Израилевича Кельмансона, директора комбината «Ачполиметалл» — «золотая жила» для следователей НКВД, когда, «разработав ее», можно было объявить его шпионом любой из стран, где он раньше жил и работал. Однако «контрреволюционную» квалификацию Кельмансона определил Л. Залин, нарком внутренних дел КазССР, выступая на I съезде КП(б)К летом 1937 года, когда  Анатолий Израилевич еще был жив и ему не предъявили обвинения. Залин назвал Кельмансона «троцкистским выродком», который вместе со своими сподвижниками «занимался поджогом и уничтожением складов, шахт, электростанций, совершал крушение  поездов, затапливал шахты, вредил в организациях МТС и совхозах». А между тем в уголовном деле Кельмансон был обвинен в связях с видными троцкистами, хранении контрреволюционных материалов в 1924-1925 годах, когда работал на Украине.

  Фамилия Кельмансона будет фигурировать и в совершенно секретном документе от 10 февраля 1936 года за №100777, посланном на имя Сталина. В нем говорится о том, что «недостаточно конкретно выявлены связи эсеров с правыми, троцкистами и иными активистами антисоветских группировок». Это уже была линия, которую разрабатывали сотрудники НКВД. Через год под грифом «совершенно секретно» на имя Сталина отправлено сообщение о ликвидации эсеровских организаций в Казахстане. И опять в них фигурирует Кельмансон как организатор.

Кельмансона арестовали 11 декабря 1936 года в  Алма-Ате, куда он переехал из Чимкента, получив назначение на должность заместителя председателя Госплана КазССР.

Расстреляли Анатолия Израилевича в октябре 1937 года.

Следствие шло непривычно долго, потому что, по мнению того же Л. Залина, «враг народа» Кельмансон, подвязавшийся на различных участках народного хозяйства, который был начальником строительства в Ачисае и Риддере, «по прямому указанию Г. Пятакова (первый заместитель наркома тяжелой промышленности СССР — Авт.) создал широкую, разветвленную шпионскую вредительскую диверсионную организацию. В нее вошли контрреволюционеры разных мастей: правых, казахских националистов, японских шпионов, непосредственно присланных из Манчжурии; сюда вошли палачи японского штаба в Харбине. Это люди, которые выполняли палаческие функции по повешению и утоплению в реке китайских партизан. Таких лиц в организации Кельмансона оказалось двое».

 Вот такой набор обвинений выдвинули Кельмансону.  Быстро в придуманных сотрудниками НКВД хитросплетениях не разберешься.

  Инна, дочь Кельмансона, вспоминала, что после ареста отца мама получила от него записку, чтобы она принесла ему словарь, так как «португальский язык он знает в совершенстве, а испанский — нет». Всего Анатолий Израилевич владел шестью языками.

  В застенках НКВД пытали — и это не новость. Сталин даже разослал по городам и весям телеграмму в ответ на возмущение некоторых товарищей, что в отношении задержанных  применяются пытки. «Вы же сами голосовали за это!» — возмутился Сталин. И пояснил далее: «Физическое воздействие допускается как исключительное… в отношении которых используются гуманные методы, но на допросах они нагло отказываются называть заговорщиков». До испанского языка ли? А может, и да.

Инна увидела маму только через восемь лет. Елену Федоровну, супругу Анатолия Израилевича, отправили в АЛЖИР — лагерь жен изменников Родины. А девочка жила со своей тетей в кладовке — на квартиру сразу же нашлись новые хозяева.

  А. Кельмансон родился в Одессе в 1895 году. После еврейского погрома в 1911 году все родные, кроме бабушки, отказавшейся покидать Одессу, уехали в Париж. Поэтому Кельмансон оказался сначала в Бразилии, затем — в Америке, где  работал на промышленных предприятиях. Там же получил образование.

  После революции семья вернулась в Одессу, поддавшись эйфории, что с большевиками наступила эра  всеобщей свободы.

Энергичный Кельмансон вступил в партию эсеров. И тут началась оккупация Одессы. Власть менялась каждую неделю: то в нее вступили австро-германские войска, потом к берегу подошел французский броненосец. Город брали то петлюровцы, то войска Антанты.

Эсер Кельмансон стал одним из руководителей подпольной организации Одессы и Николаева. Но что-то поменялось за это время в мировоззрении Анатолия Израилевича. После освобождения Одессы он вступил в партию большевиков, которая оценила его способности, назначив временно  исполняющим обязанности заместителя начальника Одесского губчека. А потом — стремительный взлет: заместитель наркома финансов Украины, заместитель управляющего Южного машиностроительного треста ВСНХ, директор Риддерского комбината.

  В Чимкент Кельмансон приехал в 1930 году. Его назначили начальником строительства комбината «Казполиметалл» («Ачполиметалл»).

  Стройка шла тяжело: не хватало людей, оборудования, средств. В мае 1932 года Анатолий Израилевич выступил с обширным докладом на областной партийной конференции, где обрисовал ситуацию. «В этом году надо пустить в строй первую очередь свинцово-плавильного завода. Чего бы нам это ни стоило», — заявил он. И настоял на принятии резолюции по своему докладу, где были определены главные направления, по которым предстояло работать, чтобы осуществить намеченное. «Территория хребта Каратау — основной район по обеспечению страны свинцом и цинком, — записано в резолюции. — Ставим перед ЦК партии вопрос об обеспечении стройки рельсами и подвижным составом, о быстром строительстве ЧимГРЭС».

Завод был построен. Приказом Кельмансона пробным пуском завода руководил главный инженер Маковский. Первый свинец получен 20 января 1934 года. Из него во время войны, надо напомнить, отливали семь пуль из десяти.

Завод был построен благодаря  выдающимся организаторским способностям Кельмансона и мужеству строителей.

  Комментарий К. Ауанасовой, доктора исторических наук  (Шымкент):

  — В этом году исполнилось 20 лет со дня Указа Президента страны, объявившего 31 мая Днем памяти жертв политических репрессий. Казахстан не меньше других республик бывшего Союза пострадал от репрессий. Только в Южном Казахстане было расстреляно свыше 2,5 тысячи человек. Идеологической основой Большого террора в 30-е годы послужила разработанная Сталиным доктрина «усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма», озвученная им еще в 1928 году на Пленуме ЦК ВКП(б). И оправдывающая репрессии. Первым «образцом» такой борьбы стал показательный процесс над эсерами в 1922 году, под который еще не попал Кельмансон. Он станет жертвой нового процесса, когда судили тех, кого считали сторонниками Троцкого, высланного Сталиным в Алма-Ату в 1928 году, а потом покинувшего Союз.

Репрессии в отношении своих граждан продолжались и в 50-е годы. На начало 1951 года в ссылке в нашей области находилось 86,4 тысячи человек. На основании постановления Совета Министров СССР «Об отселении спецпоселенцев  из городов, районов и железнодорожных станций» — 4715.

Казахстан с болью пережил время Большого террора, когда каждый терял своих близких и родных. Никто не хочет возвращения того времени. И оно не вернется…

Л. Ковалева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *